Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Грамотные советы принимаются.

– Так точно, – ответил я, вытягиваясь.

– С этой минуты никаких родственных обращений, только по воинскому званию. Что? – спросил он, когда я открыл и закрыл рот.

– А со Степкой как?

– Рядовой пока… Отходим через час. Я к пленному, узнаю, как допрос, вы готовьте лодки.

– Есть! – козырнул я.

Андрей остался сидеть на дереве, отслеживая обстановку вокруг, мы с батей, летчиками и Толиком занялись подготовкой к отплытию. Половину трофеев, что мы, а вернее, Степка собрал с уничтоженного поста, батя невозмутимо приказал сгрузить на остров, обозвав нас «барахольщиками».

На освободившееся место уложили баулы, освободив довольно много свободного пространства. Фактически на катере теперь ничего не осталось, все в лодках. В лодки также загрузили все трофейное оружие – за двумя карабинами даже пришлось нырять, оставлять ничего не стали. Перед самым отплытием командир приказал облачиться в трофейную форму, пришлось подбирать каждому, чтобы подошла, благо было ее с избытком.

Через час, когда мы закончили, среди деревьев показались фигуры спешивших Степана и обоих дядек.

– Отходим! – приказал наш новоиспеченный командир, первым взбираясь на борт катера.

Резиновую лодку сдули и убрали в один из баулов на катере, так что у нас было две лодки. Трофейная немецкая, побитая пулями, набирала воду, поэтому ее бросили рядом с трупами. Как только катер вышел в протоку и потащил за собой лодки, я осмотрелся. Распределились мы довольно неравномерно. На катере Степка за штурвалом, у пулемета Казанцев с Далем. У рубки, с картой в руках – полковник Суворов, на корме с автоматом – подполковник Васнецов. В первой лодке на прицепе – я с Толиком, оба с автоматами, за нами Андрей и батя с МГ.

В общем, готовы к отражению нападения.

Куда мы шли, я был в курсе: посовещавшись со всеми командирами, полковник повел караван в сторону границы.

– Река! – крикнули нам с катера.

С территории болот мы вышли к обеду (они, кстати, оказались больше, чем я думал. Там был даже заболоченный лес, который мы обошли по окружной протоке). Карта была не того масштаба, чтобы представить себе территорию этого заболоченного района. Проток оказалось действительно много – целый лабиринт из берегов в виде камышей.

В одном месте мы выплыли на перекресток из семи проток, но все равно уверенно двинулись по третьей. Я же говорю, маршрут был заранее продуман. Как полковник не заблудился, не понимаю, но с картой он обращался уверенно и, похоже, твердо знал, куда править.

– Что он сказал? – не расслышал Толик.

– Говорят, на открытую воду выходим, река.

– Понятно, – кивнул танкист и поправил ворот мундира.

Ему, единственному из всех, досталась мокрая немецкая форма. К сожалению, остальные не подошли. Танкист.