Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Фигура субтильная, метр семьдесят, а все убитые, как назло, были в теле.

На катере развевался немецкий флаг, все в форме противника, причем полковник – в офицерской (среди убитых у острова был один лейтенант). Так что со стороны мы выглядели как воинское подразделение Вермахта. Даже вооружены были их оружием – пришлось спрятать автоматы под брезент у ног, а в руках держать карабины или, как Степка с Олегом Анатольевичем, МП.

Катер продолжал бодро тащить лодки. С горючим пока проблем не было – три запасных канистры да полный бак, успели заправить буквально за полчаса до выхода на открытую воду.

– Слушай, так ведь это Неман! – воскликнул я, оглядываясь.

В ширину речка была метров двести, где и до трехсот доходила, а где и вообще до пятидесяти метров суживалась. Я успел изучить карты местности: оказывается, болото имеет выход в эту речку. Насколько я понял, мы двигались куда-то от Гродно в сторону границы с Литвой.

– Да ну, она же в другой стороне? – удивился Толик.

– Это и есть другая сторона. О, смотри!

Со стороны советского берега на небольшой глубине виднелась часть башни и кормы танка.

– Что за машинка? – спросил Толик, с большим любопытством разглядывая затопленную технику.

– Так это же ты танкист, должен знать, – хмыкнул я.

– Ну, не «тэ-шестьдесят четыре» точно. И не «семидесятка»… Я местные машины не знаю, «тридцатьчетверку» еще смогу узнать, – признался Толик.

– У-у-у… «Бэтэ-семь» это, видел люки открытые? Из-за них немцы «бэтэшки» прозвали «Микки-Маусами».

– Буду знать, – внимательно посмотрев на оставшуюся позади брошенную технику, пробормотал Толя.

– Слушай, старшина, я, кажется, догадался, почему мы в эту сторону пошли.

"Мой авторитет у Толика был непререкаем, особенно когда он узнал, кто я в этом мире, и увидел, с какой почтительностью обращались ко мне летчики. Казанцев и Даль даже команды полковника Суворова исполняли не с такой поспешностью, как мои. Все это видели и сделали выводы.

Так, не особо быстро, к вечеру мы достигли автомобильного моста. Его охраняли зенитная батарея из шести орудий и примерно до двух взводов солдат. На берегу, в районе моста и у дороги, были видны воронки. Не сказать, чтобы много, но налеты случались.

– Вон, у правого берега, видишь большую воронку? Это «двухсотпятидесятка», а вон три в линейку – это «сотки», – объяснял я Толику.

Он с большим интересом смотрел на то, что я показывал, стараясь особо не коситься на немецких солдат, которые за нами наблюдали и что-то кричали. Что кричали, непонятно – звук мотора заглушал.

Грузопоток по мосту шел не особо сильный, так что скучающие часовые и отдыхающие солдаты с интересом провожали взглядами нашу процессию, комментируя увиденное. На их вопросы ответил Степка немного нагловатым тоном.