Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Так точно…

– Давай без официоза, просто как старые знакомые.

– Хорошо, – кивнул я, принимая предложение.

– Ну так?

– Теперь у меня на счету сто шесть сбитых.

– Однако молодец, не врал, когда говорил, что отличный пилотажник.

Я скромно потупился, выводя пальцем узоры на столешнице. Приятно, черт возьми, принимать восхищение от опытного воздушного аса, которого действительно уважаешь. Остальные летчики, что сидели рядом, с интересом прислушивались к нашему разговору, а после озвученного количества сбитых изумленно зашумели, обсуждая эту новость.

Посмотрев на летчиков, Тонин предложил прогуляться.

– Давно вы тут, товарищ полковник?

– Шестой день, – ответил он.

Мы неторопливо дошли до фруктового сада за хатой и, устроившись на удобных пеньках, повели неспешный разговор.

– Понятно.

– Ты сам-то куда пропал? В газетах сообщили о том, что пропал без вести. Немцы объявили в своих листовках, что взяли живого, правда, доказательств представить не смогли.

– Ранили меня. Мы поезд Геббельса на «тройках» штурмовали, а когда отработали и стали уходить, нас связала боем пара «мессеров» из охраны эшелона.

Бой приняли, но тут подоспели истребители с ближайшего аэродрома охраны тыла. У меня, сами понимаете, опыта в подобных схватках больше, чем у штурмовиков. И машина мне хорошо знакома, да и действовали летчики уверенно. Отбились бы, да мне в мотор прилетело. Пришлось своей властью отдать приказ, чтобы они уходили, а сам пытался удержать от преследования противника. Удержать смог, но меня добили, пришлось идти на вынужденную. Прыгать не мог, в воздухе бы расстреляли, злые они были. Плюхнулся на пузо в молодой ельник, это смягчило удар. Дальше уже пехом. Там наземные вой-ска подоспели, загнали меня в болото, даже подстрелить сумели, в плечо. Три дня там отсиживался, лягушек ел, пока на противоположную сторону не выбрался. Нашел в одном крупном селе хату с краю и договорился о постое. Полька нестарая была. Приютила, даже вылечила, отходила, можно сказать.

– Понятно… Ты родственников своих нашел?

– Нашел, – вздохнул я и пояснил: – Случайно, но все же. Дальше уж извините, рассказать не могу, секреты уже не мои. Тут госбезопасность работает.

Устное предупреждение дали о неразглашении.

– Ясно, – задумчиво протянул полковник.

– Я что спросить хотел, немцы о смерти Геббельса объявили? А то у других летчиков как-то постеснялся спросить.

– В вагоне был двойник, Геббельс летел на самолете, но в поезде было тоже немало людей из нацистской верхушки. Всех, кто участвовал в налете, представили к орденам.

– Понятно, – вздохнул я, о чем-то подобном подозревая. Если бы Геббельс был уничтожен, меня бы поздравляли с этим налетом, а тут молчок.