Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Через несколько секунд кроме меня в кают-компании остались только два безопасника, остальные ушли с десантом, и руководитель моей музыкальной группы Федор Зельц.

– Вячеслав Александрович. Почему последняя песня мне неизвестна? – строго спросил Зельц, поправив криво сидящие очки.

– Может, потому, что я никогда ее не пел? – пожал я плечами, погладив лежавшую рядом гитару.

Встав, я подошел к столу и взял графин с водой. После почти трехчасового исполнения в горле пересохло. Поставив пустой стакан обратно на поднос, я обернулся к Зельцу, продолжавшему меня допрашивать:

– Я считаю, что эта песня своим ритмом и зажигательной мелодией вызовет фурор как у нас, так и за границей. Вы ее написали?

– Нет, – честно ответил я и, припомнив в каком звании был Газманов, дополнил: – Один моряк. Капитан третьего ранга, если я не ошибаюсь.

– Нужно договориться с ним о выпуске песни, – не отставал Зельц.

– Думаю, это будет проблематично, он… не вернулся из боевого похода.

– Светлая память герою, – стянув с головы белую кепку, прошептал Зельц и, тут же водрузив ее обратно, продолжил: – Мне нужны все данные по этому автору, буду пробивать выход его песни в мир музыки.

– Газманов Олег… э-э-э… Михайлович, кажется.

– Выясним, – уверенно кивнул Зельц, записав данные в блокнот.

Это был не первый малоизвестный автор песни, я уже продвинул некоторых из них, которые пользовались большой популярностью в моем мире.

Оставив их в кают-компании, я вышел на палубу и направился к рубке. Эсминец, несмотря на темноту, неторопливо двигался вслед за прокладывающими путь шлюпками. Две подвесили на свои места, две шли перед кораблем, две остались с десантом.

Раньше «Ташкент» числился за Черноморским флотом, но это было до захвата Босфора, Царьграда и Стамбула. Наши моряки на кораблях и в морском десанте неплохо отметились на турецкой земле, после того как турки объявили нам войну в марте сорок второго.

В том же сорок втором, после попадания авиабомбы в кормовую надстройку, после ремонта и полной реконструкции в конце сорок третьего «Ташкент» перевели в Тихоокеанский флот. В сорок третьем он неплохо отметился в боях за Царьград. Капитан третьего ранга Зайцев ранее был старшим помощником прошлого командира, но после того как тот слег с аппендицитом (у него случился перитонит), Зайцев принял командование лидером. Тут как раз началось мое турне.

У рубки с биноклем в руках стоял Рязанцев, кап-три, старший помощник на лидере.

– Было что-нибудь? – спросил я его.

– Трассеры еще иногда мелькают, и видно зарево пожара. Что-то горит на берегу.

– Да? – удивился я. – Что там может гореть? Залив от нас на противоположной стороне, мы там ничего не можем видеть. Там горы высокие, они просто не дадут.

– Все равно видно.