Измена. Мой непрощённый (СИ)
Терпение на исходе, и я беззвучно стонаю, вжимаясь затылком в сиденье машины. Я до последнего думал: «развод — это блажь». Что Настя не сможет вот так отказаться от жизни, от нашей семьи. Эта измена была просто поводом! Не будь её, повод нашёлся бы всё равно? Никогда не забуду, с каким наслаждением она сунула мне эту чёртову папку. Как будто хотела развода. Ждала, когда сможет расстаться со мной. Мне до сих пор кажется, что я убью любого, кто посмеет приблизиться к ней. Но зачем? Ведь она не моя! Но в ладонях свербит, и мне с трудом удаётся взять себя в руки…
Иду за смартфоном. И возвращаюсь, держа её гаджет в руке. Глаза возвращают себе былой блеск. И Динка хватает его, как волшебную палочку. Ухожу. Ощущаю себя третьей лишней! Пускай пообщается с этим своим… ухажёром. В виду исключения. Только сегодня.
Через пару часов слышу рёв мотобайка. В ворота звонят. И, накинув пальто, я бегу открывать. Неужели, Ромео явился за курткой? Но вместо него вижу только пакет. Записка гласит: «Для Дианы». Я мельком смотрю, что внутри. Большой рыжий заяц топорщит лохматые уши. И держит багряное сердце в руках. Кроме него обнаружена баночка. Надпись «Варенье» и цвет позволяют узнать в нём малину.
Я поднимаюсь наверх."
"Дениска выходит из комнаты:
— Кто там?
Демонстрирую сумку:
— Похоже, доставщик.
Стучусь в спальню к дочери. Динка сидит на кровати. Успеваю заметить, как штора с окна отодвинута. Видимо, знала? Ждала?
Про себя я вздыхаю. Оставляю за дверью весь гнев. И вхожу.
— Кажется, это вам, — ставлю пакет в изголовье кровати.
Динка стыдливо ютится к стене. Прячет румянец в ушах своей плюшевой мышки.
— Спасибо, ма, — слышу её приглушённое.
И ухожу, не желая смущать.
Глава 39.
Динка болеет. Вчера сорвался с работы. А Настя даже меня не впустила. Взяла пакеты с таким видом, как будто сделала мне одолжение. Будто я виноват в том, что у дочки ангина. Вообще, она наглая стала! Раньше такой не была. Кажется, Витя плохо на неё влияет.
Перебросились парой фраз, ни о чём. И она отдала мне Динкины вещи. Все те, что я ей купил. Не было только рюкзачка. Видимо, эту вещицу дочурке удалось отвоевать. Когда я услышал, то сначала решил, что она отправляет Динку ко мне. Насовсем. Пронесло!
Я бросил сумку на заднее. Поднял взгляд.
Решил, что субботу проведу со Снежаной и сыном. И разрешил себе ещё один внеурочный поход в тренажёрку. С Виктором мы разминулись! Я уже уходил, когда увидел его в дверях. И решил задержаться. Сел со смартфоном в руке, слыша, как стукает дверь его ящичка.
Я заметил, что он всегда с одним и тем же ключом. Теория знаков? И какая по счёту у него Настя? Краем глаза кошусь на дверцу. Семьдесят седьмая, значит? Неплохо!
Слышу, как он раздевается. Лязгает молния джинсов. Стиснув зубы, сижу неподвижно.
Кому показать? Снежана едва ли оценит! Она мало что знает о моей работе. Я всегда считал эту часть своей жизни скучной. Вот был бы актёром, к примеру. А что рассказать про офисные будни директора? Рутина, да и только!
Представляю реакцию Насти. Она бы спросила:
— Это мой экземпляр? — и забрала газету себе.
Недавно увидел, как на одной из газет сушатся яблоки.

















