Измена. Мой непрощённый (СИ)

— Эль, — переняв это имя у Динки, я тоже зову его так, — Ты представляешь, Динок заболела.

— Что такое? — суровеет он.

— Ангина. Тяжёлая форма. Жар и горло болит. Не ест ничего и лежит, — я вздыхаю, сажусь на ступеньку. Лбом касаюсь перилл.

Эльдар озадачен. Но, будто забыв о своём дне рождения, учиняет допрос:

— Врача вызывали? Что сказал? Лекарства выписал?

— Да, да, — убеждаю его, — Лекарств полон дом.

— Лучшее лекарство — это постельный режим и чай с мёдом, — заявляет Эльдар.

Мёд, что он нам привёз, самых ценных сортов. Я сама его ела, как тот Вини Пух, прямо ложкой.

— Липовый самый полезный, — добавляет знаток.

— Динка ест, — отвечаю с улыбкой, — Но Эльдар! День рождения! Как же быть?

Он короткое время молчит. А потом без запинки выносит вердикт:

— Ну, и чёрт с ним! Отпразднуем после.

Я в замешательстве. Признаться, думала, он скажет: «Ничего страшного, обойдёмся без вас». Ведь его день рождения будет в «Соловушках». Начало апреля, в лесу ещё снег лежит. Но Эльдар обещал показать нам подснежники."

"— Как? Из-за нас? — удивляюсь его равнодушию, — Но ты не обязан его отменять! Ведь это твой праздник.

— Да какой там праздник, Насть? — хмыкает он, — В моём возрасте дни рождения вообще не отмечают уже.

— Да какой там возраст? — парирую я, — Ты мужчина в самом расцвете сил.

— Ага, — смеётся Эльдар, — Только пропеллера недостаёт!

Вот же хохмач!

— Но всё равно, это не повод менять свои планы, — отвечаю ему.

— Уж позволь мне решать самому, — упрямится он, — Это всё-таки мой день рождения.

— Твой, конечно, — киваю в ответ.

Эльдар уверяет, что он ничуть не расстроен. Разве что тем, что у Динки ангина. Опять уточняет, не нужно ли чего-нибудь привезти? Провизия есть, и лекарства в избытке.

Я обещаю ему позвонить «если что». И долго смотрю на смартфон, прежде, чем сделать третий по счёту звонок.

На сей раз ждать приходится долго. Но я не спешу! Самойлов, скорее всего, на работе. Но мне наплевать! Я уже не жена ему, чтобы блюсти этикет. Хочу и звоню. Тем более, речь о здоровье ребёнка.

— Да! — «дружелюбие» так и звучит.

— Илья, привет, — отвечаю спокойно, — Прости, что беспокою тебя в рабочее время, но Динка болеет. В субботу навряд ли получится её навестить.

Он молчит, а затем произносит встревоженным тоном:

— Болеет? Чем?

— Ангина, — говорю в третий раз, — Сегодня врач был, выписал нам больничный. Будем лечиться, до понедельника минимум никаких посещений.

— Но…, - возражает Илья, — Я могу увидеть её?

Я вздыхаю:

— Говорю же тебе, у неё жар. А у тебя дома ребёнок маленький. Имей совесть! Заразишь, я себе не прощу.

Слышу, как он усмехается. Чувствует явный сарказм. Хотя я не шучу! Ведь и впрямь безответственный папа.

— Вы дома? — бросает Самойлов.