Измена. Мой непрощённый (СИ)

Но я уточняю:

— Ни разу?

Настя уже не пытается спорить. Она наконец-то берёт себя в руки. Садится за стол:

— Не нужно мерить всех по себе.

Но я не довольствуюсь малым. Разговор не окончен!

— И давно это длится? — повторяю вопрос.

Настя сверкает глазами. Зелень внутри, как лесной изумруд…

— Это длится с тех пор, как я получила развод, — слышу я довод.

Допустим! Опускаюсь на стул, где я раньше сидел.

— Ну, и как он тебе? — вопрошаю с ухмылкой.

Она выдыхает:

— Отлично!

Напрасно я ждал излияний. Она не из тех, кто начнёт разукрашивать образ любовника яркими красками, лишь бы только позлить.

Солонка с отколотым краем, которую я уронил, оказалась в руке. И я думаю, соль — это к ссоре. А перец к чему?

— Он лучше меня? — вырывается непроизвольно.

Настя кусает губу. Отпускает невинное:

— Что ты имеешь ввиду? — но, глотнув, добавляет, — Если ты про размер пениса, то не лучше. Но если про то, как его применять…

Я выхожу из себя моментально.

— Заткнись! — опускаю кулак, и смотрю на неё неотрывно.

Вот стерва! Ещё расскажи, как он трахал тебя! В каких позах имел и в какие отверстия…

— Не смей повышать на меня голос, — цедит она.

Я выпустил гнев на свободу. Но легче не стало! Провожу по лицу. Я не должен, не должен…

— И что ты намерена делать? — вопрошаю как можно спокойнее.

Она ставит чашку:

— Ты о чём?

«Не валяй дурака, Настя! Ты знаешь, о чём я», — думаю я про себя. А вслух повествую:

— Об этом! Ты хочешь связать свою жизнь с автослесарем?

— А почему бы и нет? — вопрошает с издёвкой.

Да, точно! Она издевается. Просто хочет меня уязвить.

— Может быть, он предлагал тебе руку и сердце? — смеюсь.

— Пока ещё нет, — отвечает.

Конечно! И вдруг добавляет манерно:

— Я, знаешь ли, после развода. Не спешу себя связывать узами брака.

Игра! Всё игра. Совершенно бездарная, Настя! Ты не актриса, ты просто глупышка. Если решила, что я поведусь.

— Он, наверное, гол, как сокол? — подвожу я итог.

Она усмехается, словно гордится. Уж было бы чем!

— Ошибаешься, — слышу, — У него автосервис и мойка. Вполне обеспеченный муж.

Я прячу в ладонях усмешку. Муж, вы подумайте только!

— Ты серьёзно?

Встаю. Азарт не даёт усидеть.

— Ты же это назло мне всё делаешь, Настя? — говорю, и пытаюсь увидеть свою правоту в её взгляде.

Но изумрудная глубь безмятежна, тиха.

— Тебе? — удивляется Настя.

— Ну, а кому? — вопрошаю, уже и сам ощущая, как тает моя убеждённость в своей правоте, — Ты же не можешь всерьёз полюбить автослесаря? Привести его в дом, познакомить с детьми. Настя, это не твой почерк. Признайся, ты мстишь?

Она ошарашено смотрит. Как рыба, хватает ртом воздух. Сейчас прокричит обвинения. Поднимется. Станет меня прогонять.

Но Настя берёт себя в руки.