Измена. Мой непрощённый (СИ)
Терпение на исходе, и я беззвучно стонаю, вжимаясь затылком в сиденье машины. Я до последнего думал: «развод — это блажь». Что Настя не сможет вот так отказаться от жизни, от нашей семьи. Эта измена была просто поводом! Не будь её, повод нашёлся бы всё равно? Никогда не забуду, с каким наслаждением она сунула мне эту чёртову папку. Как будто хотела развода. Ждала, когда сможет расстаться со мной. Мне до сих пор кажется, что я убью любого, кто посмеет приблизиться к ней. Но зачем? Ведь она не моя! Но в ладонях свербит, и мне с трудом удаётся взять себя в руки…
Я лишь приблизился, сразу учуял. Сынуля курил!
Хотя он нахохлился и буркнул:
— Привет.
Я всё равно посчитал своим долгом сказать:
— Курение вредит здоровью, слыхал?
Сын недоверчиво хмыкнул:
— Тебе-то не особо навредило.
«Что правда, то правда», — подумал я, вынимая початую пачку. Курю я давно. Считая пассивный опыт курения — с раннего детства. Дедуля дымил, как паровоз! Он курил только сигары. Когда я родился, он был старым настолько, что даже сесть на колени к нему я не мог. Боялся, сломаю! Он болел тяжело, еле двигался. Но до самого края был верен привычке курить. Так и помер с сигарой во рту.
Папа тоже курил. Сигареты. Правда, очень хороший табак. Он меня приучил думать так. Если не можешь себе отказать, то хотя бы минимизируй риск для здоровья.
— Как на работе? — спросил у Дениса. Словно ему не шестнадцать, а все двадцать шесть.
Он отмахнулся:
— Нормально.
— Слыхал, у вас там хорошие мастера? — решился я сделать ему комплимент.
Сын усмехнулся в ответ. Наградил меня взглядом:
— Ну, если слыхал, значит так.
Я вздохнул:
— Вот, хотел ходовую проверить. Может быть, к вам загляну?
Лицо у Дениса застыло в каком-то загадочном виде.
Губы его шевельнулись беззвучно. Он облизал их:
— Па, ты лучше найди другой сервис.
Я постарался сдержаться. Спросил:
— Почему? Я промолчу о том, что я твой отец.
Деня насупился:
— Не.
— Стыдишься? — решил я поддеть его.
— Чего? — буркнул Денис.
— Я не знаю, — пожал я плечами, — Это ты мне скажи.
Сын моментально замкнулся:
— Я ничего не стыжусь.
— Тогда, в чём причина?
— Просто не хочу, — ответил он жёстко.
— Понятно, — я выдохнул дым, — Просто, да не просто.
Что стало причиной отказа? Стеснение? Может быть, сын опасался предстать в спецодежде? Боялся, что я засмею. А, может, другое! Возможно, он знает про мать. Про её отношения… с Витей. И что? Одобряет их странный союз?
Стараюсь не думать об этом. Снимаю пропитанный потом костюм. Чуть помедлив, иду в душевую. Вижу спину. Рельеф ягодиц. Представляю, как он их сжимает во время оргазма. Как двигает бёдрами, трахая Настю. Что она шепчет ему?
— Ах, Витенька! Глубже! Сильнее!
Фу, чёрт! Становлюсь под струю. И врубаю холодную. Жду, пока ярость утихнет. Сегодня четверг.
Хочу проследить за ним. Но желудок рыдает от голода. Перед залом не ел. Снежана сказала, что будет кормить. Что дома меня ожидает жаркое. И я торопливо давлю на педаль. Чтобы ехать туда, где я нужен! Туда, где меня с нетерпением ждут…
Ароматы встречают с порога. Всё моё существо обращается в нюх."
"— Скорее раздевайся, и кушать, — целует Снежана.

















