Измена. Право на любовь (СИ)

— Сегодня без истерик? — обращаюсь к Лене, грузной женщине, которую я нанял, чтобы она следила за Кариной.

Я сдержал слово. Я закрыл бывшую секретаршу в одном из домов в Подмосковье. Вот такой я жестокий и бесчеловечный тиран.

— Нет, — Лена улыбается и отступает в сторону. — Ждет вас на кухне, Артур. Тихая, как мышь.

Шагаю через небольшую гостиную на кухню, где за столом сидит бледная Карина с чашкой чая. Без макияжа она блеклая и будто размытая.

— Привет, — слабо улыбается она.

— Как самочувствие? — сажусь напротив и кладу на стол запечатанный конверт.

— Тошнит.

— Токсикоз?

— Да.

— Ясно, — окидываю ее беглым взором. — Неважно выглядишь.

— А ты, как обычно, хорош собой.

Уставшая и примирилась с судьбой, однако это, быть может, очередная уловка и ложь.

— Открываем? — задаю я вопрос.

— Зачем ты спрашиваешь, если ты это все равно сделаешь? — обиженно поджимает губы.

— Действительно, — коротко киваю и вскрываю конверт.

Я сдавал анализы, и они показали, что активность моего семени оставляет желать лучшего. Проблема в гормональном фоне. Это не стало для меня новостью после разговора с Димой, который решил: я не достоин семьи, жены и детей, потому что такие, как я, не имеют право размножаться. Не с любимой женщиной. Если бы он мог, то обязательно осчастливил Карину “пупсиком от Артура Борисовича”.

— Я устала, Артур, — говорит Карина. — Ты… чудовище.

— Не буду спорить, — с тихим шелестом достаю из конверта бумаги.

— Ты не имел никакого морального права меня похищать и запирать…

— Кариша, — поднимаю взгляд, а она вздрагивает. — Рот закрой.

Пробегаю глазами по строчкам и придвигаю результаты теста Карине, которая их хватает и впивается в них глазами, а после переводит на меня взгляд:

— Я ничего не понимаю.

— Тест отрицательный, Кариша, — вздыхаю. — Я не отец твоего ребенка.

Губы дрожат, выступают слезы и на щеках проступаю красные пятна. До последнего лелеяла надежду, что я буду отцом ее ребенку. И мне на секунду становится Карину жаль. Глупая, наглая и отчаянная стерва, которую не ждет ничего хорошего впереди.

— Артур…

— Что? — откидываюсь на спинку стула.

— У меня ведь ничего нет…

— Ты хочешь попросить у меня денег? — удивленно вскидываю бровь. — Ты серьезно?

— Мне страшно, Артур…"

"— На аборт еще успеваешь, — равнодушно хмыкаю. — И, Кариша, теперь твой ребенок — твоя ответственность, и только тебе принимать решение, что делать и как быть, а я умываю руки.

— Артур, — жалобно всхлипывает. — Не бросай меня. Да, я поступила гадко и… Я всего лишь хотела вырваться из бедности и…

— Я понимаю это желание, — постукиваю пальцами по столешнице, — и ты не одна такая, кто хочет улучшить свою жизнь, но, тут такое дело, у некоторых мозгов побольше и они похитрее.