Измена в новогоднюю ночь (СИ)

Так, ты дебил, Дымов? Девочке плохо, а ты тут мысли пошлые распустил.

– Э, малышка, – хлопаю её слегка по щекам.

Она кривится, всхлипывает, из-под прикрытых век начинают сочиться слёзы.

Да что ж за херня такая? Это “хороший парень” тебя обидел?

Приподнимаю девочку в сидячее положение, тормошу её.

– Снегурка, ты меня слышишь?

Приоткрывает слегка мутные глаза.

– Где я? – морщится.

– В сугробе. Ты чего выскочила? Парень твой где? Позвать его?

Мотает отрицательно головой, начинает рыдать. Да так горько, что у меня всё сжимается внутри.

– Что случилось? С парнем твоим что-то?

Я уж ненароком думаю, может, он там откинулся, и она труп застала?

– Игорь там с Танькой, – всхлипывает опять. – Они там…, – недоговаривает, снова ревёт.

– С Танькой, значит? – закипает всё внутри. Лучше бы откинулся, урод!

Моя личная драма смешивается с чувствами этой чистой обманутой девочки, и меня кроет по полной. Хочется пойти в домик, вытащить её женишка на снег и доделать то, что недоделал с Наташкиным хахалем. Но… кому оно нужно.

– Так, пошли отсюда, красавица, – пытаюсь поднять девочку на ноги, но стоять она не может.

Ну и ладно, подхватываю её на руки.

– К-куда мы, – рвано всхлипывает она, утыкаясь в моё плечо.

– Тихо! Всё, не боись.

Усаживаю её на пассажирское сиденье, уже хочу запрыгнуть на своё место, но вспоминаю про пакеты с продуктами, которые сиротливо стоят на террасе.

– Ах да. Надо забрать, – бормочу себе под нос. – Хрен вам Снегуркины подарки. Снег жрите, уроды, – кидаю в сердцах и уношу всё это добро в машину.

– А мы сейчас с тобой, Снегурка, свой праздник устроим. Не реви, прорвёмся!

Глава 6.

Доезжаем мы не так быстро, как хотелось бы. Метель усиливается с каждой минутой, и дороги практически не видно. Спасибо моему полному приводу, иначе мы бы тут застряли наглухо.

Машина Снегурки стоит заметённой так, что её уже и от сугроба с трудом отличить можно.

Интересно, а её “хороший парень” сейчас что думает? Или он даже рад будет, если девочка в лесу в зимнюю ночь сгинет?

Если бы я уехал сейчас, она бы тут так и валялась на снегу, пока в сосульку не превратилась? Она и так перемёрзла, перенервничала, а теперь её вообще добить решили?

Опять в груди поднимается волна злости. Что ж это за “любовь” такая? Не, ну решил ты с девкой другой развлечься, базара нет, но зачем так-то? Ты же должен башкой понимать, что малышка сейчас в таком состоянии может глупостей наделать? И метель на улице ты не видишь? Или тебе со своей кобылы слезть некогда, чтобы в окно посмотреть?

Оглядываюсь на девчонку. Она совсем поникла, зарылась лицом в ворот пальто, не плачет уже, но так жалобно дышит, что лучше бы ревела.

Хочется сказать ей, что не стоит её слёз этот мудак, что нужно плюнуть на него, растереть и забыть, но…

Знаю по себе. Сказать легче, чем сделать.