Извращённое Королевство

Доктор Альберт, ее кардиолог, внимательно наблюдал за ее состоянием. Лекарств пока достаточно, нормализуя ее сердцебиение. Она стабильна и здорова, но он сказал нам внимательно следить за ней на случай, если она снова скроет ухудшение своего состояния.

Забудь о ее тете, дяде и отце. Я стал намного хуже их, когда дело доходит до наблюдения за ней. Я могу сказать, что Эльзе иногда это не нравится, но я ясно дал понять, что больше не буду дурить над ее здоровьем.

Ни за что я не позволю ей подвергаться такой опасности, как в тот раз в подвале.

Как только я подхожу к двери, я толкаю ее.

Прикроватная лампа единственный свет.

Именно здесь я впервые заполучил Эльзу, и впервые раз она обхватила своими губами мой член.

Я прислоняюсь спиной к двери, запирая ее.

— Милая?

— Сюда, — зовет она из ванной. — Одну секунду.

— Потрать все секунды, — кричу я в ответ, снимая пиджак, рубашку, а затем брюки и боксеры.

Если она думает, что мы здесь для веселья, то у нее на уме совсем другое.

Я отворачиваюсь от ванной, кладу одежду на стул, когда маленькие руки обнимают меня сзади. Теперь я знаю, почему она может быть такой тихой, когда двигается.

Она приобрела эту привычку десять лет назад, пробираясь в подвал, чтобы встретиться со мной.

— Вау, — выдыхает она мне в спину. — Ты готов.

— Я всегда готов, милая.

Ее губы находят мою спину в целомудренном поцелуе, когда она шепчет:

— Я тоже готова.

Она одета, так что не может быть голой.

Мы можем это исправить.

Я оборачиваюсь и замираю.

Эльза стоит передо мной, ее волосы распущены. На ней майка Элиты с номером одиннадцать и моей фамилией на ней.

Судя по видимым вершинам ее сосков, под ней явно ничего нет. Майка едва прикрывает ее киску.

Ее длинные, спортивные ноги полностью обнажены, когда она ерзает.

— Что думаешь? — осторожно спрашивает она. — Тебе нравится?

— Нравится? — я рычу, бросаясь на нее, как пещерный человек.

Она визжит, когда я поднимаю ее и кидаю на кровать. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а ноги вокруг талии.

Губы находят ее в диком поцелуе, долгом и отчаянном. Я изголодался по ее вкусу.

— Ты знаешь, как сильно заставила меня ждать, милая?

— Это того стоило? — выдыхает она мне в рот, ее грудь поднимается и опускается в быстром ритме.

— Черт, да, но ты загладишь свою вину.

— я провожу языком по раковине уха. — Мне обещали, что я смогу трахать тебя до воскресенья.

Она смеется, похоть ярко светится в ее глазах.

— А если я скажу «нет»?

— Я буду трахать тебя до понедельника.

В ее голубых глазах появляется вызов. Это наша игра, то, что мы делаем, когда Эльза хочет, чтобы я был груб и безжалостен к ней.

— А если я снова скажу «нет»? — ее голос едва слышен.

— Мы можем продолжать до вторника.

Она протягивает руку между нами и проводит пальцем по члену.