Извращённое Королевство

Эйден отстраняется, но не отпускает мои запястья.

— Уверена, что хочешь сыграть со мной в эту игру?

Я не отвечаю.

Прямо сейчас я надежно укрыта оцепенелым ореолом. Если я что-нибудь скажу, я лишусь убежища, которое предлагает это место.

Эйден задирает мою юбку. Воздух касается моих голых бедер, а мурашки покрывают кожу. Его сильная ладонь сжимает мою киску поверх шорт.

Мое дыхание прерывается, грудь поднимается и опускается, словно я только что пробежала стометровку. Пальцы на ногах скручиваются. Я смотрю на воображаемую точку на стене за головой Эйдена.

Он солгал тебе.

У него есть невеста.

Ты девушка на стороне.

Он просовывает два тонких пальца под мои шорты и проводит ими по складкам.

— Хм, ты не мокрая. — его мрачный голос достигает ушей сквозь мое пение. — Это вызов, Холодное Сердце? Хочешь поспорить, сколько времени мне потребуется, чтобы сделать тебя мокрой?

Я продолжаю смотреть на невидимую точку, молча повторяя мантру.

Он не заслуживает моих слов. Он ничего не заслуживает.

Эйден кружит вокруг моего клитора, медленно дразня набухший бугорок. Если я не сосредоточусь на этом, то ничего не почувствую.

Вообще ничего.

— Ты будешь мокрой, — громыхает он у моего уха, звук проникает прямо в меня. — Мой член будет в твоих соках, когда я выебу из тебя дерзость.

— Или ты можешь изнасиловать меня и использовать кровь в качестве смазки.

Эйден останавливается, его пальцы замирают на складках.

Он откидывается назад и внимательно наблюдает за мной. Сосредоточенно. Как камень.

На этот раз я встречаюсь с ним взглядом. Я встречаюсь с этими мутными, зловещими глазами, которые иногда кажутся бесконечной пустотой.

Местом, куда ты уходишь и никогда не возвращаешься.

Я хочу, чтобы он увидел выражение моего лица. Понятия не имею, как это выглядит, но надеюсь, что оно наполнено гневом и ненавистью. Я надеюсь, он видит, что сделал это с нами.

Он сломал нас.

Сломал меня.

Он сказал мне, что выбрал меня, но так и не сделал этого.

Не совсем.

Его выбором всегда была кукла Барби с фамилией Куинс.

— Думаешь, я бы так с тобой поступил? — он произносит свой вопрос так, словно сердится.

— Ты делал и хуже. Быть изнасилованной морально и эмоционально хуже, чем быть изнасилованной физически.

Я серьезно. Если он покажет мне свое худшее, я смогу возненавидеть его раз и навсегда. Я перестану мечтать о нем, о его прикосновениях и о его чертовом запахе.

Словно прочитав мои мысли и решив пойти против этого — как обычно — Эйден отпускает меня. Мои руки опускаются, как безжизненные части тела.

Я не двигаюсь с места. Даже когда он отступает еще дальше.

Его лицо остается бесстрастным, но когда он говорит, его голос поражает меня, как гром в зимнюю ночь.

— Хорошо сыграно, Эльза. Чертовски хорошо сыграно.