Каникулы на Эленмаре

— Глерос… Братик… — глаза бабушки увлажнились.

— Глерос? — удивленно выдохнула я.

Ну конечно! Снегирева смогла достучаться до зверя. Именно поэтому он смог узнать сестру. Если Глерос и есть тот, кого нагадали европейке шаманы, значит… Дарин, находясь рядом со мной в период своей трансформации, не впадал в беспамятство… Значит… Значит…

— Стелла, — закричала я, — его имя — Глерос! Зови его! Слышишь?

Снегирева кивнула и, прижавшись к мощной спине зверя, что-то ему зашептала. Монстр замер, прислушиваясь к словам девушки, ее голосу. А в тоннелях снова раздалось рычание.

— Глерос! Глерос! — тихо говорила Стелла. — Вернись, пожалуйста. Я тебя очень прошу! Ты очень нужен своей семье… и мне….

— Ну…шен… тебе… — пророкотал монстр. Контур его тела стал расплываться, подернулся дымкой… Мгновение и перед нами уже не мохнатое существо а абсолютно голый эленмарец. Он удивленно взглянул на Снегиреву и стал оседать на каменный пол, теряя сознание.

— Боги космоса! — воскликнула энфина, услышав вой и рычание совсем близко. — Они его разорвут! Женщин «проклятые» не трогают, но мужчинам сюда хода нет.

Снегирева сидела на каменном полу и растерянно гладила белоснежные волосы мужчины, чья голова покоилась на ее коленях. Услышав слова Яванны, она вздрогнула, подскочила и попыталась сдвинуть эленмарца с места. Глерос, как все представители этой расы, даже в обычном состоянии был огромен. Рычание приближалось.

— Нужно его перетащить! — наконец, отмерла я, прикладывая ладонь с руной к проходу.

Бабушка и Хунька бросились за мной. Вчетвером нам удалось донести бесчувственного Глероса до силового поля и активировать проход. В этот момент из тоннелей выскочили трое «проклятых» и устремились к нам.

Они неслись так быстро, что в какой-то момент я отчетливо поняла, что перетащить только что обретенного родственника через поле, мы не успеем.

— Черт! — прошипела Хунька. — Держи его крепче, Верник! Несите быстрее!

Дважды просить не пришлось. Бабушка и Стелла уже шагнули на смотровую площадку, придерживая Глероса за руки. Я же теперь одна тащила его ноги, не видя, что творит подруга.

— А ну стоять! — раздался за моей спиной голос Хуньки. — Нечего на меня скалиться! Пострашнее видали! Алька, вы там как? Я долго не смогу этим енотам-переросткам клыки заговаривать!

Мы перенесли Глероса к стене и над ним уже ворковали Стелла и бабушка.

— Возвращайся, великая дрессировщица монстров Эленмара. Мы справились, — позвала подругу, выравнивая дыхание.

— Хитренькая! Возвращайся… А вдруг кто-нибудь из этих трех пушистиков моя судьба? Вон как Снегиревой повезло! — Хунька гордо расхаживая вокруг «проклятых». Их ноздри еще хищно раздувались, но агрессия ушла и блеск в глазах потух.