Катастрофа

Своя рубашка снова оказалась ближе к телу, и находящихся на поверхности единогласно зачислили в прокажённые. Хотя, конечно, начинать поиски помощи с автоматных очередей — не самая удачная мысль. Но кто знает, что пришлось испытать тем, кто выжил в ядерной плавильне… Тринадцатый и сам не знал, как бы он поступал на их месте, доведись ему пройти через такое, и был уверен, что никто из голосовавших не смог бы ответить на этот вопрос, не покривив душой."

"Скоро будет ясно, что на самом деле происходит на поверхности. Майор имел простой и чёткий приказ: разведка, оценка степени угрозы, по возможности уничтожение противника.

Группу снарядили за два часа, что было очень быстро не только для людей гражданских. Горнолыжный термокостюм, стоивший до катастрофы маленькое состояние, конечно, не штурмовой комплект, и не мимикрирующий фотохромный комбинезон, но лёгок, не стесняет движений, а греет и защищает от ветра даже лучше. Маскировку организовали просто, наскоро сшив широкие белые балахоны, оканчивающиеся внизу подобием штанин. Они, конечно, промокнут и будут доставлять неудобство, но выбирать не приходилось. Противогаз с широким обзорным стеклом и встроенной гарнитурой ближней связи защищал дыхательные пути и слизистые оболочки лица, но от жёсткого излучения спасти не мог. Вся надежда была только на антирадиационные препараты, передозировка которых ничем хорошим не светила, так что времени терять не стоило.

До шлюза добрались без происшествий, и через несколько минут шлюзования группа ступила на поверхность. Пока научники суетливо устанавливали внутри и снаружи шлюза видеокамеры и подключали ретранслятор, Тринадцатый огляделся.

Запасной грузовой выход находился от осаждённого пассажирского на удалении в пять километров, это расстояние планировалось преодолеть за три часа, учитывая лесисто-холмистый характер местности. Но всё вокруг изменилось до неузнаваемости. Судя по часам, сейчас был почти полдень, но всё было погружено в полумрак. Небо едва светилось, затянутое мутной бурой мглой, словно кто-то смешал в одном стакане краски всех цветов радуги и выплеснул на небо получившуюся в результате тёмную грязную жижу. Миллионы тонн пыли, поднятые ввысь на десятки километров ядерными взрывами и дымами от пожаров тысяч городов и миллионов гектаров лесов, заслонили собою солнце на многие годы. Счётчики Гейгера зашкаливали, показывая смертельно опасный уровень излучения, а на месте красавицы Медвежьей, возвышаясь над землёй едва на пару десятков метров, уродливо, словно гигантский гнойник, выпирал оплавленный, весь в застывших подтёках, каменный блин. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралась безжизненная пустыня, засыпанная землисто-серой смесью пепла и снега.