Караваль

Она попыталась представить, что бы он испытывал, в случае если он все же не магистр Караваля. Перед смертью они пережили удивительные мгновения вместе. Она припомнила, как бережно он отнес ее в их комнату и как подарил ей один день собственной жизни. Какими сильными и безопасными казались его руки, когда он обнимал ее, лежа на кровати. Его жертва не прошла без следа: на поросшем темной щетиной подбородке виднелась тонкая серебристая полоска такая же, как в ее волосах. И после всего этого Скарлетт даже не позволяет ему прикоснуться к себе!"

"– Извини, – с трудом вымолвила она. – Дело в том, что… Я, похоже, еще не вполне пришла в себя. Прости, если веду себя странно. У меня в голове сплошной туман. Прости, – повторила она снова, подумав, что переборщила с извинениями.

На шее Хулиана забилась жилка. Он явно не поверил ее словам.

– Может быть, тебе следует снова прилечь?

– Ты же понимаешь, что я не могу лечь в одну постель с тобой, – отрезала Скарлетт.

Она и прежде говорила подобное, но теперь ее слова прозвучали резче, чем ей бы хотелось. Хулиан не подал вида, насколько сильно он уязвлен, но буря цвета, окутавшая его сердце, показывала, что его напускная бесчувственность – всего лишь притворство.

Теперь его обида окрасилась в доселе невиданный Скарлетт цвет, не серебристый и не серый, за которым – она готова была поклясться – скрывалось некое яркое чувство. Происходило ли это потому, что они обменялись кровью?

Скарлетт сдавило горло и грудь, так что стало больно дышать. Хулиан между тем направился к другой двери.

– Вовсе я не собирался ложиться с тобой в постель, – бросил он на прощание.

Она попыталась ответить, но голос не слушался, а в глазах щипало. Способность нормально дышать вернулась к ней, лишь когда Хулиан вышел из комнаты. Она вдруг сообразила, что, закрыв за собой дверь, он тем самым создал между ними преграду.

* * *Скарлетт замерла, прижавшись спиной к стене, борясь с желанием броситься вслед за Хулианом и извиниться за свое непривычное и, строго говоря, ужасное поведение. Глядя на его удаляющуюся спину, она готова была поклясться, что он не Легендо, но не могла рисковать, доверившись ему и ошибившись.

«Нет, – поправила себя Скарлетт, – совсем наоборот».

Став частью магического мира Караваля, она только и делала, что рисковала. Некоторые ее действия добром не кончились, зато другие приятно удивили, как, например, мгновения близости с Хулианом. Он ни за что не преподнес бы ей такого драгоценного подарка – дня собственной жизни – не отдай она по глупости два своих.

Возможно, и сейчас ей стоит снова попытать удачу – не ради себя, но ради сестры. Хулиан с самого начала был ее союзником, и теперь его помощь нужна ей как никогда, ведь на острове объявился ее отец.