Караваль

Она не знала, утратило ли платье способность к преображению или просто отражает то, насколько измученной и растерянной она себя чувствует. Она оставила Хулиана у подножия лестницы из красного дерева, запретив ему идти за собой.

Вновь оказавшись в своей комнате с жарко натопленным камином и массивной кроватью, Скарлетт хотела только одного – спрятаться под одеялом и провалиться в сон без сновидений, который продлится достаточно долго, чтобы она позабыла все ужасы прошедшего дня. Но позволить себе поспать она никак не могла.

Когда она только прибыла на остров, ее волновало лишь одно – как бы успеть домой к собственной свадьбе.

Однако теперь, когда Легендо убил Данте, и ее отец оказался здесь, игра изменилась.

Скарлетт остро ощущала ограниченность отпущенного ей времени, символом которого стали для нее рубиновые бусинки в песочных часах Кастильо Мальдито; она должна добраться до Теллы до того, как ее найдет отец – или Легендо поглотит подобно тому, как пламя топит воск свечи. Если Скарлетт потерпит неудачу, ее сестра умрет.

Менее чем через два часа солнце сядет, и ей нужно быть готовой возобновить поиски.

Поэтому она дала себе всего минуту на то, чтобы погоревать по Данте, выплеснуть тоску о сестре и злость на Хулиана, оказавшегося совсем не тем, кем она его считала. Всего шестьдесят секунд, чтобы упасть на кровать и выть и стонать из-за вышедших из-под контроля обстоятельств. Чтобы схватить дурацкую вазу с розами, оставленными Легендо, и расколотить ее о каминную полку.

– Малинка, с тобой там все в порядке? – Хулиан постучал в дверь и тут же ворвался в комнату."

"– Что ты здесь делаешь? – хмуро поглядела на него Скарлетт, едва сдерживая слезы.

Ей не хотелось, что он видел ее плачущей, но, похоже, скрывать эмоции было уже поздно.

Хулиан огляделся по сторонам в поисках угрозы и, убедившись, что она мнимая, явно огорчился. Вот еще – застать Скарлетт рыдающей от избытка чувств, а не от реальной опасности! Мучительно пытаясь придумать, что сказать, он наконец выдавил из себя:

– Мне показалось, я что-то слышал.

– И что же ты слышал? Нельзя вот так запросто сюда врываться! Уходи! Я еще не переоделась.

Но вместо того чтобы уйти, Хулиан тихо прикрыл дверь.

Окинув взглядом осколки вазы и лужу воды на полу, он снова посмотрел в заплаканное лицо Скарлетт.

– Малинка, не стоит из-за меня плакать.

– Умерь свое самомнение, я плачу вовсе не из-за тебя! Других причин хватает: моя сестра пропала, отец выследил, а Данте мертв.

Хулиану, по крайней мере, хватило учтивости притвориться пристыженным, но из комнаты он так и не вышел. Он осторожно сел на кровать, и матрас прогнулся под его весом. По щекам Скарлетт тем временем скатилось еще несколько жарких соленых капель.