Хочу тебя в долг

Так я еще не отмечала Новый год. Трудно понять, стоит ли этому радоваться. Однако горевать точно не выходит.

Воспоминания о прошедшей ночи проносятся перед мысленным взглядом, буквально обжигая, опаляя неприкрытой страстностью. Но я думаю не только про свой первый настоящий секс. Есть вещи покруче. Валяние в снегу, например. Амир пытался сходу обучить меня стрельбе, всучил в руки ту жуткую штуковину, сразу заставляя понять, что я даже члена его боюсь меньше, чем громадного пистолета. Вырвалась из цепкой хватки, постаралась удрать подальше, вооружилась спешно вылепленным «снежком».

Прозвучит безумно, однако я рискнула задать амбалу трепку, посмела дать серьезный отпор. Правда закончилось все предсказуемо. Абсолютным поражением. Хотя игра того стоила. Драйв и экстрим, прямо как по лезвию ножа.

В цель попал один-единственный снеговой «снаряд». И этого хватило. Жаль, я при всем желании не успела бы снять реакцию Амира на камеру мобильного телефона. Эффект длился лишь пару секунд. Катастрофический, врезающийся в память.

Густые черные брови взмывают вверх. Рот приоткрыт от удивления. Лицо выглядит совершенно непривычно.

Точь-в-точь физиономия изумленного мальчишки. Маска грозного хищника дает трещину, на краткий миг обнажаются живые эмоции.

Бью четко в цель. По чистой случайности. «Снежок» вбивается в широкую грудь, врезается прямо в сердце и распадается на части.

Отшатываюсь, бросаюсь в сторону, издавая испуганный вопль. Заранее предвкушаю неминуемую расправа. Ни секунды не сомневаюсь в неизбежности наказания.

Пара ударов пульса по вискам — и я уже прижата к земле. Вдавлена в девственно белый снег мускулистым телом, распластана под жестоким хозяином без шанса вырваться на свободу.

Тяжелое дыхание опаляет лицо.

— Звезда готова? — рявкает Амир.

— В… в каком смысле? — спрашиваю, судорожно подрагивая под грудой железных мышц. — Что ты имеешь ввиду?

— Что имею, то и введу, — хмыкает. — Наглая ты. Вроде совсем мелкая звезденка, а то и дело норовишь выпустить свои когти.

— Я… я просто, — губы кусаю и выпаливаю: — Просто игра такая!

— Объяснишь это моему болту, — заявляет хлестко и ухмыляется, выразительно трется бедрами о бедра, утыкается в меня своим здоровенным возбужденным органом.

— Но мы же, — запинаюсь. — Мы же недавно…

— Хрень, — обрывает хрипло, издевательски выгибает брови, вжимается в меня плотнее, упирается все сильнее. — Реального забега не было. Чисто напряг сбросить. Сперму выплеснуть.

— Ох, — выдаю не слишком осмысленно.

А громила загребает снег ладонью и лицо мое обтирает. Щедро. Заставляет вскрикнуть и зажмуриться.

— Рожу больше не крась, — говорит невозмутимо. — И без этого дерьма выглядишь милахой. Нечего тебе малеваться.