Хочу тебя в долг

Пометил каждым рывком, каждым движением заклеймил. Вырезал незаживающую печать. Живьем. Глубоко внутри.

Раньше было жутко. Страшно. А теперь вдруг сладко и жарко. До одури. Горячо как в геенне огненной.

Я лежу на боку. Сама прижимаюсь к мощному телу, забрасываю руку на широкую грудь, заключаю в нежных объятья. А мой зад захвачен в плен крупной ладонью. Жестко зажат. Ягодица смята горячими пальцами.

Отравленные стрелы вонзаются в стопы, устремляются выше, пронзают низ живота, вонзаются в грудь, заставляют содрогнуться всем телом.

Странное чувство. Ядовитое. Токсическое.

Мне по кайфу эта беспомощность, полная капитуляция перед самым кровожадным зверем в стае. Тянет полностью передать контроль, сдаться, не мечтая о вольной жизни.

Быть его женщиной. Это круто. Наверное. Очень круто. Но я для него не женщина, а шлюха. Дырка. Так бы он выразился или даже жестче приложил истиной.

Я потеряла уважение Амира. После такой сумасшедшей ночи это закономерный исход. Я стала такой же, как и все остальные, кто по доброй воле ложился под него, раздвигал ноги, выгибался под безжалостными толчками громадного члена.

Вот лежу и сама льну к нему, по-прежнему отлипнуть не могу. Трофей. Игрушка. Ничего серьезного. Распластана на шкуре и шкурой прикрыта. Здесь вообще много подобных вещей. Много убитых зверей. Я далеко не первая и точно не последняя.

Провожу пальцами по его груди. Едва дотрагиваюсь, не желая нарушить покой, пробудить хищника. Однако искушение кружит голову.

Черт возьми. Почему настолько сильно хочется его касаться? Почему это ощущается так сладостно и приятно, отзывается мелкой дрожью под ребрами?

Даже сейчас он напряжен. И не скажешь, будто дремлет.

Ощущение, точно не спит. Мышцы должны быть расслаблены. Но нет, куда там.

Амир железный. Стальной. Кожа горячая, жжет кончики моих пальцев, а под ней таится застывший металл.

Громила готов к броску. В любой момент. Хоть и во сне. Его крупное тело выглядит угрожающе, источает неприкрытую опасность. И этот факт пьянит не меньше тех жестоких поцелуев, на которые он не скупится, жадно вгрызаясь в мои распахнутые губы, помечая своим языком нёбо и десна, выжигая пылающее тавро, четко закрепляя право на собственность.

Я соскальзываю ниже, перехожу от груди к животу, движусь по дорожке волос, что ведет к самому порочному месту. Задерживаюсь, моментально покраснев. Кровь приливает к лицу, бьет по щекам.

Хватит. Что творю? Сейчас он проснется и точно поймет, насколько я испорчена, вроде бы должна быть непорочной девушкой, скромной и стеснительной, а по сути получается так, будто только его и ждала, изнемогала, мечтая предаться похоти.

Не могу удержаться. Поглаживаю скульптурный торс. Исследую идеальный рельеф каменных мышц.