Хочу тебя в долг

Вдалбливается в меня особенно резко и грубо, жестко шлепает ладонью по заднице, сразу же сминает ягодицу и кончает в мое растравленное похотью лоно.

Амир отпускает меня не сразу. Нет. Дышит тяжело. Поглаживает бедра, опять добирается пальцами до груди. Его движения властные, собственнические.

Мое. Это все мое. Так он считает.

И я… не против.

— Выбирай, куда пойдем, — хрипло произносит мужчина мне на ухо, покусывает шею, прокладывает дорожку из влажных поцелуев по плечам, продвигается от одного к другому.

— Пойдем? — повторяю сдавленно.

— Ну тут много известной херни, — продолжает невозмутимо.

 — Гребаные дворцы на каждом шагу. Опера. Чего там показывают? «Призрак оперы»? Какую срань?

Хохочет.

А у меня мороз вдоль позвоночника пробегает.

Призрак. Черт, черт, черт. Я же про Призрака ничего не сказала, ни единым словом не обмолвилась. Как можно было забыть о таком? Ну вот как?!

Идиотка.

Даже дрожать страшно. Боюсь, он почувствует и сразу все поймет, как про Илью вычислил, так и тут до истины доберется. Надо признаться, пока не поздно. А вдруг поздно?



Глава 50

Я заключена в удушающие объятья Амира.

Лежу на смятых простынях, вдавленная в постель крепким как скала телом, перепачканная мужским потом и семенем, жестоко помеченная сильнейшим в стае самцом. Пропитываюсь им, его запахом и жаром.

Я поражаюсь. Разве счастье может быть таким грязным? Диким. Безудержным. Целиком и полностью пронизанным похотью.

Нет. Так мне прежде казалось. Счастье это нечто светлое, исключительно чистое и сказочное, уж точно не имеет никакого отношения к таким разнузданным игрищам. Теперь все резко поменялось. Даже не осознаю, когда именно.

Я чувствую то, что раньше представляла в сладких фантазиях, но никакой реальной сладости тут и в помине нет. Яростная жажда обладания. Инстинкт собственника.

Мне жутко рушить иллюзию покоя. Страшно нарываться на пугающее наказание. Но выбора нет. Надо сознаться в преступлении. Лучше уж сейчас правду сказать, чем до последнего дотерпеть и получить действительно серьезную взбучку.

— Я должна кое в чем признаться, — бормочу тихо. — Надеюсь, еще не поздно. Просто мы обсуждали Илью, и я совсем забыла про другой важный момент.

Точнее ты сам очень бурно меня отвлек своим напором. Вот я и не сказала сразу. Извини.

— Путаешься в показаниях, — хмыкает. — Так кто тебя отвлек? Я или твой сладенький Илюшка?

— Почему сладенький? — спрашиваю нервно.

— Да так, — намеренно растягивает слова. — На пидора похож. Даже странно, что с тобой мутил. Вижу бабам нравятся неженки. До сих пор нему сохнешь. На защиту встаешь, готова собственной задницей расплатиться.

— Что? — взвиваюсь. — Нет!

Амир не позволяет отстраниться.