Хочу тебя в долг

 — Прошу…

Мужская рука уверено забирается под мое платье, проникает под юбку, проложив огненный путь по бедру, прижимается между ног. Властно. Единственным прикосновением помечает территорию, закрепляет право на собственность.

Меня подбрасывает. Буквально взвиваюсь и подпрыгиваю на матрасе. Захожусь в надсадном вопле страсти. От такого простого касания.

Проклятье. Даже сквозь ткань трусов, через колготки я отчетливо чувствую жар его тела. Силу, заключённую в этих обманчиво ласковых пальцах. Благоволение может смениться яростью и гневом, одержимой злобой, бешенством хищника.

Вот, что я улавливаю сейчас.

— Амир, — жалобно хнычу, захлебываюсь стонами. — Амир…

Он поглаживает меня. Не избавляя от одежды. Ласкает через ткань. Заставляет дергаться и выгибаться. Трепетать все сильнее от каждого движения.

— А-а-амир, — даже то, как звучит его имя у меня во рту, распаляет.

Я пытаюсь напомнить себе, что он бандит. Убийца. Преступник. Но против наркотической эйфории ничего не работает. Не спасает и не помогает.

Поэтому я позорно проигрываю схватку с этим дьявольским зельем. Спина выгибается до хруста позвонков.

Стискиваю его ладонь между бёдрами, трусь о пальцы, будто мартовская кошка, сама на мускулистую руку насаживаюсь и мечтаю о большем, о гораздо большем.

— Амир, — это имя обдирает мои губы.

Но так сладко его произносить. Звать. Умолять. Так сладко, что совсем не хочется прекращать. Тянет забыться. Утонуть в этом безумии.

— Возьми меня, — всхлипываю. — Возьми.

Он ухмыляется. Не вижу, но чувствую. Дьявол. Настоящий дьявол. Даже во тьме я чувствую его ухмылку. Точно кожей ощущаю. Различаю в кромешном мраке.

Пальцы поглаживают меня жёстче.

Агрессивнее. Намёк дают. Откровенный. Прозрачный.

— Трахни, — хрипло бормочу я. — Оттрахай меня, пожалуйста.

— Нет, — шепчет в мои губы, но не целует, просто дыханием обжигает, как клеймо оставляет. — Это других я трахал. С тобой будет иначе. Совсем не так.

— А как тогда? — спрашиваю глухо.

— Трахать это слишком просто, — трется щекой о мою щеку, отправляя ледяные иглы вонзаться под кожу. — Тебя придётся выдирать. Долго. Очень долго. Без жалости. Без пощады. Пока вся похоть из яиц не вытечет. Пока до отказа тебя не накачаю.

Пока всю тебя собой не помечу. Не замараю. Такая чистая девочка. Зая. Зайка. Маленькая. Но я тебя испорчу. Я тебя к своему члену приучу. Приручу так, что любой шалаве фору потом дашь. Но помни, ты только моя будешь. Если на чужой прибор заскочишь, позавидуешь мертвякам. Дрянь, пожалеешь, что родилась.

Он действительно это все говорит? Так много фраз и все мне? Или это моя галлюцинация? Наркотический приход? Да он за все время нашего общения меньше со мной говорил, чем теперь.