Хищная

При каждой моей попытке с тобой поговорить, она внушала мне, что я недостоин этого, что, уйдя из семьи, я больше не имею никакого права видеть тебя. А я оказался слишком слабым, чтобы противостоять ей. В итоге чувство вины перед тобой настолько меня поглотило, что я поверил твоей матери, что недостоин общения с тобой. И в какой-то момент я бросил все попытки.

Мне хочется истерично засмеяться, но я себя сдерживаю. Лишь качаю головой.

— Какие попытки? О чем ты говоришь? Ты ведь не позвонил мне ни разу даже.

— Да, я не звонил, потому что хотел увидеть тебя лично. Приезжал несколько раз, но тебя не было дома, и Лена меня не пускала в квартиру. При этом каждый раз она внушала мне, что я не имею никакого права даже появляться на вашем пороге. И в какой-то момент я ей поверил.

— Ты знал, где находится моя школа. Ты знал, где я занимаюсь каратэ. Почему ты не приезжал туда, если мама не пускала тебя домой?

Он тяжело вздохнул и снова потупил взгляд.

— Говорю же, чувство вины перед тобой меня сожрало. В какой-то момент я поверил Лене, что недостоин общения с тобой. А когда я осознал, что это не так, было уже слишком поздно. Я следил за твоей жизнью, Максим. Ездил на твои соревнования по каратэ, смотрел на тебя с трибуны и не смел даже подойти, чтобы поздравить, когда ты побеждал.

Он снова поднимает на меня глаза, а мне начинает не хватать воздуха.

— Ты врешь, — хриплю ему.

— Нет, — качает головой, — я не пропустил ни одного твоего состязания, пока ты в 11 классе не переехал в Москву и не завязал с каратэ. Но я до сих пор продолжаю следить за твоей жизнью. Просто набираю тебя в интернете и смотрю. Я видел тебя в списке поступивших в МГИМО на международно-правовой факультет, я видел тебя в числе юристов очень крупной московской фирмы адвокатов. Я смотрел и сайт твоей собственной компании. Иногда смотрю твои социальные сети, но ты мало фотографий выкладываешь и почти перестал заходить. Но раньше у тебя было много фотографий из Швейцарии. Я так понял, ты там учился. Я наблюдал за твоей жизнью со стороны и все больше и больше убеждался, что недостоин такого прекрасного сына, как ты. Вот и не предпринимал попыток наладить с тобой общение.

Я молчу, уставившись на него во все глаза. Чувствую, как от этой шокирующей информации снова подступают слезы. Его глаза тоже уже мокрые.

— Как ты, сын? — Тихо спрашивает меня севшим голосом.

— Хреново... — Честно отвечаю ему. — Я не знаю, как мне жить дальше...

— Что у тебя случилось?

Теперь пришла моя очередь смотреть в одну точке на столе. Мне кажется, я сейчас нахожусь в каком-то состоянии аффекта. Все это происходит как будто не со мной. Руки продолжают трястись мелкой дрожью. По-моему, она даже усилилась.

— Я женат, и у меня есть дочка, — тихо начинаю, — но я не люблю свою жену. Я люблю другую девушку.