Хищная

— Ты в 7 лет что-то об этом понимал?

— До встречи с тобой нет, а после — да. Кристина, у меня с тобой была любовь с первого взгляда. Ты сидела одна во дворе, а я играл в мяч. Увидел тебя и всё. Бросил мяч и пошел к тебе, но меня опередили какие-то девочки. И я две недели, наверное, смотрел на тебя и мечтал с тобой заговорить. А потом у меня с тобой была любовь с первого взгляда второй раз. Когда я приехал в «Золотой ручей» и увидел тебя. — Я аккуратно к нему поворачиваюсь, а Максим продолжает, не выпуская меня из кольца рук. — Кристина, я могу забывать тебя тысячу раз, а потом снова тебя встречать и снова в тебя влюбляться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Как в фильме «Вечное сияние чистого разума»? Я его посмотрела, кстати.

— Да, как в том фильме.

— Максим, неужели наши страдания закончились? Неужели мы вместе?

— Да, моя девочка. Навсегда вместе.

Я кладу голову Максиму на грудь, и мы еще долго так стоим в объятиях друг друга. Я не хочу выпускать его из своих рук. Он меня тоже.

— Поехали на наш пирс? — шепчет мне.

А я лишь расплываюсь в довольной улыбке.

— Поехали.

Через 20 минут мы уже стоим на пирсе. Теперь он снова благоустроенный и красивый. Первые дети приедут в лагерь в августе.

— Помнишь, как мы тут купались? — Спрашивает меня Максим.

А мне до сих пор непривычно, что он все вспомнил.

— Да.

— Давай еще? — И заговорщицки мне улыбается.

— Максим, я без купальника. И у нас нет полотенец.

— По фиг. Давай прыгай со мной.

И он начинает снимать с себя джинсы и футболку. Я даже не успеваю ничего возразить, потому что через три секунды, он уже прыгает вниз головой.

— Ну же, Кристина, давай, — кричит мне, когда выныривает.

Мне ничего не остается, кроме как последовать его примеру. Быстро стаскиваю с себя сарафан, снимаю босоножки и прыгаю бомбочкой. Вниз головой, как Максим, я не умею.

Когда я выныриваю, Максим уже возле меня. Счастливо улыбается и тянется меня обнять.

— Кристина, ты даже не представляешь, какое это наслаждение — помнить нас.

— Какое твое любимое воспоминание?

Он на мгновение задумался.

— Как мы с тобой сидели в беседке после дня рождения бабушки Егора, и ты мне улыбалась.

Меня искренне удивил его ответ.

— То есть, не наш первый поцелуй, не наша первая ночь, не наше первое признание в любви? А то, как мы общались в беседке?

— Да. Потому что мне тогда так хреново было после разговоров о моем отце. Я был безумно рад, что ты пришла ко мне с пледом и укрыла нас. Хоть мы с тобой тогда практически не общались, а, если общались, то всегда с колкостями и ядом, мне все равно было приятно чувствовать тебя рядом в момент, когда я по-настоящему грустил.