Хорошая девочка, дурная кровь

И все же не хватало вещественных доказательств, связывающих Скотта Брансуика с убийствами[7]. Когда дело передали в суд, обвинение опиралось на косвенные улики и показания ключевого свидетеля: сына Брансуика, которому на момент последнего убийства исполнилось десять лет[8]. Брансуик, в одиночестве воспитывавший сына, использовал последнего в совершении убийств: он заставлял мальчика подходить к потенциальным жертвам в публичных местах, таких как детская площадка, парк, общественный бассейн, торговый центр, и заманивать их туда, где Брансуик ждал в своем фургоне, чтобы их похитить[9][10][11]. Сын также помогал отцу избавляться от тел[11][12].

Суд над Скоттом Брансуиком начался в сентябре 2001 года. Тринадцатилетний мальчик, фигурирующий в прессе как «Ребенок Брансуика», дал показания, необходимые для вынесения обвинительного вердикта[13]. Скотта Брансуика приговорили к пожизненному заключению. Однако всего через семь недель отбывания приговора в тюрьме особого режима Брансуика забил до смерти его сокамерник[14][15]."

"Ребенку Брансуика было предъявлено обвинение в пособничестве в убийствах, и суд по делам несовершеннолетних приговорил его к лишению свободы сроком на пять лет, с отбыванием в колонии для несовершеннолетних[16]. Когда юноше исполнилось восемнадцать лет, Совет по условно-досрочному освобождению рекомендовал выпустить его на свободу. Ребенку Брансуика присвоили новое имя в рамках программы защиты свидетелей и наложили на СМИ судебный запрет на публикацию любых подробностей о нем или его новой личности[17]. Министр внутренних дел заявил, что «учитывая, какую роль этот человек сыграл в ужасных преступлениях отца, очень высока вероятность расправы над ним, если станет известна его настоящая личность» [18].

Глава тридцать седьмая

Получив сообщение от Пиппы, что у нее срочные новости, Коннор встал прямо посреди урока биологии и ушел из школы. Сейчас он беспокойно сидел в кресле на колесиках в комнате Пиппы.

– Что там, выкладывайте скорее!

– Коннор, кем бы ни была Лейла Мид, мы думаем, что она ищет Ребенка Брансуика. И дело не только в том, что Джейми назвал это имя Люку. Ребенку Брансуика было десять лет, когда произошло последнее убийство в марте 1999 года, а в сентябре 2001 года, когда начался суд, ему было тринадцать. Значит, сейчас Ребенку Брансуика двадцать девять лет или совсем недавно исполнилось тридцать. Все, с кем общалась Лейла, соответствуют этому возрасту. Включая Джейми, потому что он соврал, что ему почти тридцать. Она задавала им множество вопросов. Я уверена, что Лейла пытается вычислить Ребенка Брансуика и почему-то думает, что он живет в нашем городе.

– А при чем тут Джейми?

– Я считаю, что его втянула Лейла.