Хорошая девочка, дурная кровь

Теперь на поляне толпилось уже около тысячи человек. По обеим сторонам от входа с огромных фотографий улыбались вечно юные Сэл и Энди. У каждого портрета, установленного на наклонной подставке, лежали полукругом букеты и мерцали свечи.

– Вон они! – Рави указал куда-то вперед, справа от фотографии Сэла.

Вокруг его родителей собрались люди, родные Пиппы тоже были неподалеку.

Направляясь к цели, Пиппа и Рави прошли мимо Стэнли Форбса. Тот фотографировал сцену; блики от вспышки камеры озаряли его бледное лицо и танцевали в прядях темно-каштановых волос.

– И этот пришел, – тихо проворчала Пиппа.

– Не обращай на него внимания, сержант, – улыбнулся ей в ответ Рави.

Несколько месяцев назад Стэнли прислал Сингхам написанное от руки четырехстраничное письмо с извинениями; ему было стыдно за то, что он оклеветал их сына. Кроме того, Стэнли Форбс публично извинился перед ними на страницах городской газеты «Килтон мейл», где работал на добровольных началах. Он также возглавил сбор средств на установку памятной скамейки с именем Сэла в городском парке, через дорожку от скамейки Энди. Рави и его родители извинения приняли, однако Пиппа по-прежнему хмурилась.

– Он хотя бы извинился. А посмотри туда! – Рави указал на группу, собравшуюся вокруг родителей. – Друзья и соседи превратили их жизнь в ад, и ни один не попросил прощения. Все просто сделали вид, что последние шесть лет ничего не происходило.

Рави прервал подошедший отец Пиппы.

– Все путем? – спросил он Рави, похлопав парня по спине.

– Ага, – ответил Рави, взъерошивая в знак приветствия волосы Джоша и улыбаясь маме Пиппы.

Подошел и Мохан, отец Рави.

– У меня есть кое-какие дела. Увидимся позже. – Он ласково тронул сына пальцем за подбородок. – Присмотри за мамой. – Мохан поднялся по лестнице павильона и исчез внутри.

Ровно в семь тридцать одну церемония началась. Рави стоял между Пиппой и своей мамой, держа обеих за руки. Пиппа погладила Рави большим пальцем по ладони. К микрофону поднялся член городского совета, помогавший организовать установку памятной скамейки. Речь его, честно говоря, затянулась. В ход пошли рассуждения о почитании семейных ценностей, о неотвратимом торжестве истины и достижениях доблестной полиции в «неустанной работе над этим делом». Говорил он на полном серьезе, напыщенно, без тени сарказма.

Следующей выступала миссис Морган, нынешняя директриса общеобразовательной школы Литтл-Килтона. По настоянию совета ее предшественнику пришлось уйти с должности по причине неэтичного поведения мистера Уорда, работавшего в коллективе. Миссис Морган, в свою очередь, завела речь о том, какое влияние на город оказало произошедшее с Энди и Сэлом.