Хулиган. Его тихоня

Я видел, что Ксюша, не переставая, нервничала. Что касалось меня, то я не беспокоился о том, как пройдет ужин и что огласят ее родители по итогу. Нет, я беспокоился только о Ксюше, которая с каждой минутой становилась все бледнее и бледнее.

— Ксень, салат восхитителен, — заговорил ее отец, нарушив молчание.

— Это просто салат, папа, — уклончиво ответила Ксюша, не поднимая глаз от своей тарелки.

Анатолий Геннадьевич заметил, что я наблюдал за ним, и сердито зыркнул в ответ. Я вопросительно поднял бровь. Казалось, будто он обвинял меня в поведении Ксюши по отношению к нему.

Серьезно?!

Неужели он решил, что я донес на него Ксюше? Это же до абсурда смешно.

— Итак, Леша… — начала Наталья Васильевна, но осеклась.

Ксюша уронила вилку, которая ударилась о край тарелки с громким звоном, остановив жизнь на кухне. Переведя взгляд на нее, я заметил, как сильно дрожали ее руки.

— Прости, мам. Она выскользнула, — пробормотала она оправдание в свою тарелку.

Бля… Когда же этот ужин уже закончится?

Я видел, как она была напряжена, и мне не нравилось видеть ее такой. Ей нужно было перестать волноваться.

Я же делал Ксюшу счастливой, это были ее слова.

"Считая себя последней тварью, я и подозревать не мог, что был способен делать кого-то счастливым.

А раз уж так, то я не собирался позволить ее родителям разлучить нас.

— Итак, Леша, — продолжила Наталья Васильевна, заставив меня неохотно отвести взгляд от Ксюши. — Ксеня сказала нам, что вы познакомились в универе и встречаетесь уже почти два месяца.

— Да, это так, — ответил я и краем глаза заметил, как Ксюша нервно сжала вилку в своих руках.

— Она также сказала, что готовит тебе обеды, — ее мама смерила меня пристальным взглядом.

— Мама, я же говорила, что сама так захотела, — вмешалась Ксюша, прежде чем я успел ответить.

— Все равно! — буркнул ее отец. — Ты не должна этого делать. Ты ему что, личная служанка, чтобы обкармливать его? Моя малышка не бу…

— Папа, — раздраженно выпалила она, прервав на полуслове. — Это всего лишь обед, папа. Я все равно готовлю для себя. Почему я не могу приготовить и вторую порцию для него?

— Потому что это больше работы для тебя. Ты не…

— Толя, — вмешалась мать Ксюши тоном, который был одновременно предупреждающим и не терпящим возражений.

Ее муж тут же закрыл рот. Я взглянул на Ксюшу и увидел, как она вжала голову в плечи, а ее взгляд сосредоточился на еде. Это было еще одним доказательством того, что, когда Наталья Васильевна говорила, ее молча и покорно слушали. Когда все затихли, я решил ответить на ее замечание.

— Да, Ксюша и правда готовит для меня, — начал я и все три пары глаз обратились ко мне. — И, должен признать, она очень вкусно готовит.

Наталья Васильевна слабо улыбнулась на мое признание.