Хулиган. Его тихоня

Я перевела взгляд на него.

— Что такое? — спросил он снова, но уже более ласково. — Ты явно хочешь мне что-то сказать.

— Меня действительно можно читать как открытую книгу? — раздраженно спросила.

— Это был риторический вопрос, да? — спросил он улыбнувшись.

Я застонала и прижалась щекой к его груди, а он открыто усмехнулся.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер, — тихо сказала я. — Это то, что я хотела тебе сказать. Мне очень понравилось. Спасибо.

Сначала его руки крепче сжались вокруг меня, а затем мое сердце пропустило удар, когда он положил свой подбородок мне на макушку.

А потом мое сердце перестало биться вовсе:

— Ну что, теперь на каток?

30.3. Девочка из прошлого

POV Леша

— Придешь сегодня?

Череп повторил свой вопрос, но его прежние слова наконец-то дошли до моего сознания и я резко прервал телефонный разговор. Я уставился на телефон, сжимая его так крепко, что не удивился бы, если бы он разбился вдребезги. Затем я сунул его в карман, переборов желание разбить его об асфальт.

Сука.

Череп сказал, что вчера она связалась с Ксюшей.

Твою ж мать!

Так вот почему Ксюша выглядела вчера такой взволнованной.

Должно быть, Назарова что-то ей сказала.

Я стиснул челюсти и отправился на ее поиски, чтобы высказать все, что о ней думал.

Бестолковая, глупая дура!

Такой она была тогда. Такой она осталась и сейчас.

Я пришел к тенистым деревьям на территорию универа, обшаривая глазами все вокруг. Когда-то я видел ее здесь рисующей. Но сейчас никого не было видно. Я уже собирался уходить, как вдруг заметил ее сидящей чуть поодаль на земле с блокнотом для рисования на коленях.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и оценить ее.

Она действительно сильно изменилась. Исчезли тяжелый макияж, обтягивающая одежда и стервозное выражение лица. То, во что она была одета, очень напоминало стиль Ксюши — толстовка с капюшоном, джинсы и кроссовки. Но она не одевалась для удобства, как делала Ксюша. Она пыталась скрыть себя, спрятаться ото всех, добиться анонимности с помощью мешковатой одежды.

Мой взгляд переместился с ее тела на лицо. Ее голова была наклонена в сторону, а на ее лице застыло выражение глубокой сосредоточенности. Ветер подхватил ее волосы и она подняла руку, чтобы заправить их за ухо.

А затем наши глаза встретились и ее рука застыла в воздухе.

— Леша? — она была заметно потрясена моим появлением.

Мои глаза сузились и я стиснул зубы. Я поймал себя на мысли, что жалел, что она не была парнем, потому как был настолько зол, что хотел ее ударить. Однако девочек обижать нельзя — первый урок, который я усвоил благодаря маме. Назарова поднялась на ноги, роняя блокнот и карандаш на траву, но, похоже, ее это не волновало. Она торопливо поспешила ко мне, выкинув все остальное из головы.