Хулиган. Его тихоня

Но с каждым днем ему, казалось, становилось все хуже и хуже. Он стал замкнутым, почти не произносил ни слова. У меня было нехорошее предчувствия по этому поводу. Он как будто отдалялся от меня.

Раздосадованная, я попыталась поговорить с Данилом о Леше. Спросить его, что творилось с моим парнем. Но он лишь ответил, что ничего не случилось, что все в порядке, что Леша всегда был таким.

Ага, как же…

Мне хотелось накричать на Громова, будучи злой на него. Потому что он не мог довериться мне. Он не мог доверить мне темные стороны жизни Леши. Как будто я не смогла бы принять все мрачные тайны человека, в которого была до беспамятства влюблена.

Данил был не единственным, кто заботился о Леше, своем лучшем друге. Я тоже заботилась о нем, как могла. Но он продолжал молчать и скрывать все от меня, ежедневно уезжая с Лешей в неизвестном направлении.

— Он не присоединится к тебе за обедом сегодня?

Я повернула голову в сторону и встретилась взглядом с Ульяной.

— Нет, — ответила я.

— На этот раз он сказал тебе причину? — спросила она нахмурившись.

Я покачала головой и она тяжело вздохнула.

— Что, черт возьми, с ним происходит? — пробормотала она.

Если бы я только знала…

Уля встала и похлопала меня по плечу.

— Ладно, пойдем.

— А Таня? — спросила я, поднимаясь и подхватывая свою сумку с обедом.

— Она пошла вперед. Сказала, что ей нужно сначала с кем-то поговорить.

Я пошла вслед за Улей, на этот раз думая уже о Тане. Не только Леша изменился без предупреждения. Таня тоже изменилась. Теперь у нее был еще более вспыльчивый нрав, неприступная аура и постоянное хмурое выражение лица. Она словно вернулась к тому, кем была до того, как мы подружились. Единственное, чего не было — это ядовитых оскорблений в мой адрес.

— Уль, Таня за что-то злится на меня? — спросила я, когда мы заняли свои места в кафетерии.

Она бросила на меня растерянный взгляд, потянулась к моей сумке с обедом и достала оттуда контейнер.

— С чего бы ей на тебя злиться?

Я пожала плечами.

— Просто мне кажется, что так оно и есть.

— Ты становишься параноиком, — прокомментировала она, рассматривая наггетсы в контейнере, прежде чем взяла один. — Если Леша вдруг стал мистером Ворчуном, это не значит, что и остальные люди вокруг тебя тоже ими стали.

— Уля, помнишь, как я уронил ее ручку на прошлой неделе?

— Ну, и что?

— У нее был такой вид, будто она хотела меня выпотрошить этой самой ручкой.

Уля разразилась смехом.

— Может, у нее просто было ПМС. Ты же знаешь, какой она бывает, когда у нее месячные.

Я закатила глаза, а потом язвительно спросила:

— А напомни, с каких это пор я делюсь с тобой своим обедом?

— Я думала, мы уже договорились, что если Леши нет, то я беру его долю себе?

— Не помню такого разговора, — забрав контейнер из ее рук, ответила я.