Хулиган. Его тихоня

Я так привык к трагедиям и несчастьям, что не знал, что делать с ней. Поэтому я оттолкнул ее.

Но, черт возьми, я хотел, чтобы она вернулась.

Я хотел, чтобы она вернулась в мою жизнь.

Но это было слишком эгоистично моей стороны.

Я должен был что-то сделать. Я должен был заставить ее уйти.

Так будет лучше для нас обоих.

Я не знал, о чем она думала, приходя сюда и желая вернуть отношения. Куда бы я ни шел, за мной следовали трагедии и несчастья. Она это знала. Но все равно пришла.

И мне пиздец как сильно, хотелось позволить себе оставить Ксюшу в своей жизни.

— Ты говорила, что я часто тебя огорчаю, — сказал я Ксюше хриплым голосом.

Она изумленно уставилась на меня.

— Ты попросил меня не лгать, — огрызнулась она. — И я сказала тебе правду. А теперь ты меня за это будешь осуждать?

— Нет, Ксюша. Но…

Она ткнула меня в грудь пальцем и перебила.

Снова.

— Да, ты иногда меня огорчаешь. И знаешь, почему? Потому что идеальных отношений не бывает. И идеальных людей тоже не бывает. Я не идеальна. Ты не идеален. Но ты все равно сделал меня счастливой, Леша. Я была счастлива с тобой. И как бы ты меня ни огорчал, я все равно хочу остаться. Потому что я люблю тебя!

Твою ж… Чем я заслужил ее? Что я такого сделал в своей паршивой жизни, что судьба наградила меня Ксюшей?

— Ты хочешь остаться моей? — спросил я. — На этот раз ты правда останешься?

— Да, останусь, — она решительно кивнула.

Я положил обе руки ей на талию и резко притянул к себе. Она даже не вздрогнула, когда ее тело врезалось в мое. Я убрал одну руку и погладил ее по щеке.

— Назад дороги не будет, Ксюша, — предупредил я ее. — Я тебя уже никогда не отпущу. Ты станешь моей, как только произнесешь эти слова. А то, что принадлежит мне, остается моим. Навсегда.

Ее губы приоткрылись и я оказался прикован к ним взглядом.

Затем я увидел, как они сложились в заветные слова:

— Я — твоя.

Мои глаза вернулись к ее глазам, когда она провела руками по моей груди.

— А ты — мой, — луково вымолвила она, словно ставя на мне печать принадлежности.

И я поцеловал ее, сквозь радостный смех, рвущийся из груди.

И это было великолепно.

Она растаяла в моих объятьях, а ее пальцы скользнули в мои волосы. Поцелуй был страстным, безудержным, наполненным тоской и желанием.

Как же сильно мне этого не хватало. И как сильно я скучал по ней. И больше я ее не отпущу. Никогда. К черту последствия. Я не собирался больше валять дурака.

Я собирался получить то, что хотел.

Хотя бы раз в жизни.

Когда мы разорвали поцелуй, я прижался лбом к ее лбу. Она часто-часто моргала, облизывая губы, опухшие от моих поцелуев.