Королевская кровь 6

Поучаствуй в бое сегодня, а? Я тебе половину отдам. Α хочешь, нож отработаешь? Будешь побеждать – человеком здесь сделаю. Все тебя знать будут! Ну что, согласен?

- Подумать надо, – сказал Макс медленно. – Если убьют меня, что с бабой будет?

- Да не трону я ее, - досадливо отмахнулся хозяин – глаза его горели азартом, – будет работать как работала, ну, со мной кровать делить, не убудет. Другим не дам! – поспешно добавил он, видя, как сузил глаза собеседник. - Да и с чего тебя убьют? Постараешься – и мне деньгу сбережешь,и сам разбогатеешь! Ну, чего думаешь? Запала она тебе в душу, эх, баба.

В грязи, а выгоду нашла. Ну, хочешь, богами поклянусь - что бы с тобой ни случилось, под солдат больше не положу? Будет работницей у меня, кормить буду, не выгоңю!

- Χочу, - кивнул Макс, чувствуя себя омерзительно. И Якоши поднял руку и произнес слова клятвы.

В каморке Тротт снял куртку и упал на пол – отжиматься. Здешнее тело было слабее, хоть и выносливее. Затем, насколько позволяло пространство, начал повторять уроки Четери – закрыв глаза, вдыхая и выдыхая, будто не в грязной Лакшии он был, а на своей чистой полянке среди живых деревьев.

И в конце урока, когда непривычное тело просто вопило о передышке, с изумлением обнаружил в руках туманные, словно прозрачные – но четкo видимые клинки, Дезеиды.

Ближе к вечеру в каморку проскользнула Венин. Макс, задремавший на топчане, открыл глаза – она поспешно скидывала рубаху. Сел, заметив на полу горшочек с мазью, потянулся к нему – но его опередили. Венин встала перед ним на колени, зачерпнула мазь.

- Яааа, – сказала она сдавленно.

Он закрыл глаза – руки у нее были осторожными, ловкими. Она домазала – и легко, пугливо коснулась его волос рукой.

Проскользила по плечу, взяла ладонь, положила себе на грудь. Сама потянулась к его штанам.

- Яааа сильныяааа, – проговорила она убеждающе, снова заглядывая ему в глаза и пытаясь развязать тесемки, - мныогааа работыыы мыыыагу диееелаааать…

Она закашлялась. Макс покачал головой, отвел ее руки. Посмотрел на совсем не вызывающую желания грудь в желтоватых, почти сошедших за день синяках, на бок. Прикоснулся к нему.

- Больно еще?

Она кивнула, раcстроенно опуская глаза. И он набрал в ладонь мазь, начал смазывать ее – женщина молчала, вздыхая и совсем по–детски надувая губы.

Закончил, коснулся низа живота.

- Здесь как?

- Ниеее бооолииит, - четко выговаривая звуки, сказала она. – Мыаааазь хороооошаая.

Поднял руку на тонкую шею.

- Почему ты плохо говоришь?

Она опять вздохнула. Показала на ладонь с клеймом. Сделала знак, будто пьет что-то – и схватилась за горло.

- В храме чем-то поили? - догадался он.

Венин кивнула. Он похлопал по топчану.

- Ложись спать. У меня в мешке лепешка, захочешь есть – возьми ее.

Женщина послушно легла и закрыла глаза.