Королевская кровь 6

Макс вернулся среди ночи, озверевший от смрада, гогота и крови – он дрался, сбивая кулаки и пропуская удары,и каждый следующий противник, позарившийся на серебро, вызывал в нем еще более сильный приступ ярости, - и он ломал руки, носы, отбивал почки, сносил телами столы, вызывая кровожадный рев и топот наблюдателей – и отработал-таки и клятву Якоши,и свою половину серебрушки. Пригодится в дороге.

Болела челюсть, болели ребра и колени, и кулаки, в крови кипел адреналин – и он выхлебал чуть ли не полведра воды и просто рухнул на топчан, закрыв глаза.

И рыкнул на женщину, вновь потянувшуюся к нему – потому что вот сейчас его полоснуло желанием. Она замерла, сжавшись – и Макс перевел дыхание.

- Не лезь, – просипел он, – я сделаю тебе больно. Не надо."

"- Ниееет, - уверенно сказала она и взобралась на него верхoм. - Ниеее-болиеииит... Яаааа умиеееююю… даааа?

Пальцы ее распахнули куртку, забрались под рубаху – прошлись под обмоткой. И потянули вниз штаны. Макс перехватил ее руку, сжал, приподнялся, тяжело дыша. В висках стучала кровь.

- Уйди, Венин.

- Тиебеее нууужно, - почти четко проговорила женщина, подняла руку – ту, что схватил он, и поцеловала его сбитые костяшки, - ты хооочиееешь.

Даааа?

Пальцы второй руки сжали его снизу, провели вверх-вниз – и он откинул голову назад, сглотнул и закрыл глаза, ненавидя себя за слабость.

- Да.

Женщины, женщины. Вы опутываете нас сетями долга, привязываете своей слабостью. Сколько героев погибло из-за вас, сколько горящих сердец потухло, сколько разумных, выверенных планов полетело к чертям? Где бы вы ни были, стоит вам почувствовать слабину – и жертве не уйти.

Но кто осудит вас за это желание укрыться за мужской спиной?

Профессор Тротт расслабленно спал, обнимая случайную попутчицу, женщину чужого мира. А снилась ему совсем другая девушка. Голая, беловолосая и с крыльями, покрытыми черным мягким пухoм. Οна осторожно ступала по мхам гигантского папоротниковогo леса,и измазанное грязью испуганное лицо ее казалось ему мучительно знакомым, хотя он совершенно точно никогда ее раньше не видел.

Весь следующий день столица погружалась в пучину религиозного рвения.

По улицам носили жрецов, оповещавших, что с заходом солнца все обязаны прекратить торговлю и домашние дела и приступить к посту и молитве. Якоши, хмурый из-за упущенной выгоды, с сожалением прогнал пришедших раньше времени клиентов, запер харчевню, собрал всех домочадцев, и, лениво пробормотав пару слов восхвалений, махнул рукой,и пробурчал:

- Им и без усердия такого грешника, как я, силы хватит. Расходитесь и не шумите, нечего привлекать внимание.

Дунул на свечу и oтправился в свою комнату.