Крепостная

Петр же, белый, как полотна, которые выбеливают в марте, куда ни глянь, молчал и с тоской смотрел на свою молодую жену.

— Никто поздравить нас не захотел, Надюша. Ну да и ладно. Гостям скоро в путь-дорогу собираться. Не станем их держать, - объявил Осип после чая.

Но никто не разошелся. Петр ждал, когда я уйду, чтобы остаться с отцом наедине. И я ушла к своим подругам на кухню. За Осипа я больше не боялась, а смотреть на этих изуверов у меня желания не было. Только вот одно сейчас меня грызло: лицо Петра, когда заговорили про нападения на его отца. Так сыграть непонимание он вряд ли смог бы. Неужто Кларка одна все это провернула? А наш лопух и не заметил, кого пригрел?

Вернулась в дом я за полночь. Но голоса в гостиной дали понять, что семья не разошлась.

— Я ведь, батюшка, на тебя одного надеялся, - Петр еле вязал лыко.

— Я тоже, Петя, только на тебя. Да вот не дождался чего ждал. Так что обижаться на меня не смей. Спорить с тобой я больше не стану. Хочешь продавать землю – продавай. Да только купят ее больно задешево, сам знаешь почему, - усталый голос барина меня удивил. Редко он так долго задерживался.

Я глянула на большие напольные часы в гостиной, циферблат прекрасно был виден из коридора. Первый час ночи! Куда годиться с его здоровьем? Но идти туда не хотелось.

И в этот момент во дворе зашумели. За окном заметались огни – мужики зажгли свои горелки. Так делали, когда кто-то приезжал потемну.

Карета на полозьях, запряженная парой лошадей, проехала к усадьбе. Из нее вышел человек.

— Доктор приехал. Он хороший, отец. Пусть тебя осмотрит, - то ли плача уже от выпитого, то ли борясь со сном, протянул Петр.

— Все у меня хорошо. Прикажу его разместить пока в мужицкой. Иди, отдыхай, - заскрипело кресло Осипа, и в этот момент в дом вошел Фирс, а за ним незнакомец.

— Петр Осипович, - видимо, незнакомец знал в лицо Петра, но то, в каком тот состоянии, врача удивило, - я не дождался кареты от вас. Взял в Троицке, - высокий, не сказать, что тощий, подобранный и очень похожий на Валентина Гафта. Голос его не выражал ни обиды, ни сожалений, что показалось странным. Кинули мужика и заставили с поезда искать транспорт в ночь.

— Проходите… Позвольте, я не знаю, как к вам обращаться… - навстречу вышел Осип и протянул руку. - Сейчас вас накормят, напоят, отогреют. Фирс проводит туда, где мы вас на ближайшую ночь устроим.

— Владимир. Я врач частной практики. Владимир Юрский к вашим услугам, - с достоинством представился доктор.

— Иван, уведи Петра Осиповича, - приказал Осип слуге сына, и тот бросился исполнять указание.

Фирс понял, что парнишка не справится. И пока доктор суетился, раздеваясь в прихожей, приподнял прикорнувшее головою на столе тело молодого барина и отнес в комнату.

Я накинула шубейку и заторопилась в кухню.