Крепостная

Они глянули на мою новую подругу, как сытые, хоть и уличные кошки глядят на прибившуюся тощую товарку.

— Вот здесь мы и присядем. Мы ведь не помешаем вам? – спросила я соседок.

— Места не куплены, поди. Садитесь, куда хотитя! – ответила одна из них. Фирс остался в проходе, ожидая, когда эти двое освободят место. Падать на него надо было быстрее, чем за пару минут, иначе тепленькое место пропадало под очередным голодным рабочим.

Подбежавший паренек в белой когда-то рубахе спросил коротко и несколько манерно:

— Пироги с ливером, с квашинай капустай али с картошкой?

— Шесть с ливером, шесть с картошкой и три горячих чая, - быстро ответила я, оценив размеры пирогов у соседок.

— Рубчик и три копейки, - быстро в уме насчитал паренек, записал наш заказ и пропал, прихватив отданные мной деньги.

— С ливером? Ой! – воскликнула Лидия. Скинула шаль со шляпки и принялась рассматривать публику.

Через пару минут к нам присоединился Фирс.

После пирогов с горячим чаем наша команда расслабилась, несколько разомлела, и я даже подумала: не пойти ли нам обратно на скамью. Но мы решили остаться.

Четвертое место постоянно занимал очередной едок, но нам они уже не мешали.

Лидия рассказала, что муж ее был художником, писал в основном по заказу, а иногда даже для важных особ.

— Вот, - она залезла рукой за пазуху и вынула небольшой, размером с книгу, но тоненький, как блокнот, сверток.

Развернула и, положив на стол, сместила, словно карты, плотные картонки с изображениями, от вида которых мое сердце почти остановилось!

Глава 49

Наследством Лидии Львовны оказались карточки: удивительной красоты миниатюры с девушками в нарядной деревенской одежде, городскими модницами в театре, верхом, на балу.

Глаза разбегались от этой красоты и реалистичности. Мне и минуты не понадобилось, чтобы понять, что это даже лучше, чем я себе могла представить. Особенно для продажи за границу!

Мы нашли нотариальную контору, где официально оформили продажу. У Лидии Львовны имелись права на эти изображения, оформленные мужем. Он понимал, что это стоит целого состояния. А вот глупый секретарь из газеты даже не увидел их ценности.

Так я Митрошина Надежда Дмитриевна, сама недавно бывшая собственностью, стала владелицей картинок, а самое важное – прав на эти изображения!

Оформили покупку за десять рублей, но Лидии я отдала сорок. Очумела она от этого знатно и даже попробовала отказаться. Но я убедила ее, пообещав продолжить общение и в следующий раз привезти в подарок изделие с одной из миниатюр.

Мы с Фирсом отвезли ее до квартиры, расположенной в двухэтажном кирпичном доме недалеко от площади.