Крепостная

Я за тобой, - подтолкнув ее в коридор, пошла следом.

— На что он надеется? Что я, молодой, полный сил мужчина, буду сидеть рядом со стариком в этой дыре? На что он надеется? – услышала я, прикрывая за собой дверь.

Раздеваться пришлось в комнате. Наши пальто и валенки всегда хранились под лестницей на чердак. Но Глаша не умеет раздеваться тихо. Да и Петр ходил по гостиной, как разъяренный лев, и мог заметить нас в конце коридора.

Я села на кровать и выдохнула. «Интересно, а барин тоже вернулся?» - подумала я. Петр ведь не с ним говорит и не со своей кикиморой точно. С ней он сюсюкается. А слугам до одного места его переживания. Выходит, или мучит своего слугу плохой драматургией, или один выплескивает свои эмоции.

— Ну и пусть маленько пар выпустит, - прошептала я и заметила, что в комнате темно. Из-за метели неба не было видно вообще. Я разожгла керосиновую лампу и уставилась в окно. Мне была видна тропинка к кухне и бесконечное белое пространство дальше нее, а там, за забором, было ощущение - начинается открытый белый космос.

— На пару дней точно из дома теперь не выйти, - тихо подвела я итоги увиденному и прислушалась. До ужина была еще пара часов.

Осмотрелась и поняла, что заняться в комнате нечем. Вспомнила, что оставила корзинку с вязанием на окне в гостиной. Еще при домне всегда она хранилась там за шторкой. Но выходить в гостиную я не собиралась.

— Надя, ты тут? - я чуть не подпрыгнула, когда Нюра вошла в комнату и заорала.

— Тс-с, - прошипела я, приложив палец к губам, подскочила и потянула подругу в комнату. Благо, до двери было – только руку протянуть.

— Ты слышишь, чего творится в гостиной? Упаси Бог, он меня увидит, да еще примется мне изливать его проблемы. Своих хватает, - прошептала я.

— Никого тама нету, в гостиной, - удивленные глаза Нюры вылупились, будто она хотела повнимательнее рассмотреть меня и увериться, что я - это я.

— Значит, ушел. Петр Осипыч с ума сходили оттого, что узнали про отмену крепостного и про то, что продавать ему теперича нечего, - ввела я ее в курс дела.

— Аа-а, - протянула она, - дык недавно Осип Германыч приехали, а Петра-то наемная коляска привезла. Видать, не посадил его с собою в карету барин. Вот он и орет, что ошпаренный, - Нюра присела на табурет.

— А барин как? Видела его? – уточнила я.

— Да хорошо все с ним. Фирс пришел и сказал вот, что дома все. А ишо сказал, что эта Кле…Кел..

— Клеренс, - поняв, что она не может выговорить имя нашей липовой француженки, подсказала я.

— Да ишо говорят, что ей мебели новые везут. На днях, коли в дороге не задержутся из-за метели, будут на месте.

— Мебель? – удивилась я.

— Ага.