Крепостная

— Убивцы в усадьбе? Много их? – прошептала она.

— Никого нет. Один лихой человек залез да пошумел маленько. Барин велел не говорить об этом никому. Ничего не случилось. Глаша наша - ума палата: навыдумывала и перепугала всех. Налей горячего чего-нить, если есть.

— Есть. Ладно угли в печи теплились: быстро барину отвара сделала. Там есть ишшо в чайнике, - она мотнула рукой в сторону печи, и я сама прошла туда, куда она раньше никого не допускала.

— Ты поняла меня? Барин просил всех молчать.

— Поняла, да не поняла, Надюша, - она, наконец, встала и заходила из угла в угол. Терялась на пару секунд за печью, потом выходила и смотрела на меня, как на человека, пытающегося что-то важное укрыть от нее.

— Барина хотел задушить. Подушкой. Пролезли через двери в северном крыле. Двери кто-то до этого открыл. Фирс говорит, что заколочены были. И петли смазали ночью недавно, - я рассказала всю правду, потому что повариха, в отличие от Глаши, не была болтлива. А не расскажи я ей правды, разобиделась бы за недоверие.

— Выходит, ты его спужнула?

— Я. Барин успел столик уронить, что у кровати его стоит. Он на одной ножке: только качни - и он бузнется с громким шумом. Вот я этот грохот и услышала. Бузнула я, значит, убивца коробкой деревянной. Он обмяк, а от моего крика тут же очухался и убёг. Коли бы я молчала, сейчас бы имели на руках душегуба, - дополнила я свой рассказ.

— Выходит, ты не спужнула, а барина от смерти спасла! – Нюра посмотрела на меня, как на героя, походила еще туда-сюда и присела рядом на скамью.

— Нюра, ты больно никому ничего не говори, но за кухней теперь следи пуще прежнего. От подполья замок есть?

— Есть! Да только кому туда придет на ум лезти? Там ведь овощи одни, масло, да так, по мелочи: капуста, огурцы солёные, яблоки моченые…

— Всю еду под замок, колодец под замок.

— Дык ведь зимой из реки воду берем. Чистейшая! Пароходы-т не ходють!"

"— Все равно. С Фирсом все сами обустройте, чтоб народ не знал. Кухню и все продукты закрывай. Мясо на улице не оставляй!

— Батюшки-и! – Нюра вылупила на меня глаза. - Неужто думаешь, что отравить вздумают?

— А кто их знает…

— Так… значит… кто-то из своих дверь-то раскрыл? Кто-то свой приготовил ее для энтого лиходея?

— Да, но правду я только тебе сказала, потому что доверяю. Не болтливая ты. Придержи язык за зубами, голубушка.

Нюра поклялась перед иконой, что сдержит слово и Фирса заставит за всем присмотреть. Закроют все продукты и головой будет ручаться. А за столом, пока барин не поест, глаз от еды не отведет… А еще лучше: отдельно ему будет в тарелку в кухне накладывать.

На улицу я вышла в полную тишину. Дом угомонился. Петр и его соучастница даже не вышли из комнат. Неужто мой крик их не разбудил? Даже их служки высыпали в гостиную, но Петр моментально отправил их обратно.