Красный вервольф

Что же вы такие осторожные, гады? Кто вы вообще такие?

— Что он там бормочет, Густав? — спросил на немецком старшего мелкий фашист. — Пристрели его и дело с концом. У нас важная миссия, в пути останавливаться нельзя! Граф с нас шкуру спустит, если что-то случится с грузом.

— Заткнись, Клаус! Если такой умный сам и стреляй. Похоже, чертов старик стоит у нас на довольствии. Сам потом с СД объясняться будешь!

— Ну, так отпусти их, пусть проваливают!

— Нет! Похоже старик взял в плен еврея. Грузи его в машину! Сдадим в комендатуру.

Они посадили Рубина на заднее сиденье своей лоханки. Черт. Опять все не по плану. Лесник должен был с ними сесть. И там уже резать их. А Рубин один против троих явно не справится. Или сможет?"

"Кузьма, прихрамывая, подошел к машине. Я видел, как он примеривается выхватить нож из-за голенища. Нет, отец! Не дури! Не успеешь. Пускай едут. У нас есть еще план «Б». Ты же, надеюсь, об этом помнишь?

Шептал я эти слова беззвучно, но Кузьма, будто меня услышал. Оглянулся на кусты, где я прятался, и отступил. Отвесил поклон фрицам:

— А ружьишко-то верните! Герр офицер! Я говорю, пиф-паф мой отдайте. Ружье! Мать вашу за ногу! Не понимаете ни черта!

Но бугай оттолкнул старика стволом в сторону, запрыгнул в машину и похлопал по плечу водилу в мешковатом пиджаке советского пошиба:

— Поехали.

Лоханка рыкнула мотором, хрустнула передачей и покатила по дороге в сторону Пскова.

Лишь только скрылись они за поворотом, я выскочил из кустов.

— Не ругай меня Санька, — виновато тряс бородой лесник. — Не сподручно было резать их. Никак не подойти! Сам видел, всю печёнку отбили ироды проклятые, не посмотрели на платок белый на руке и на докУмент мой. Дурные нам фашисты попались. Неправильные.

Глава 16

— Не досуг причитать, Кузьма! — прервал я оправдания напарника. — Переходим к запасному плану. Помоги скорее!

Я спешно стал разгребать заваленную лапником лоханку лесника. Припрятали мы ее тут же в рощице на обочине. Теперь придется догонять и импровизировать. Но стрелять в любом случае нельзя. По дороге, что ведет из Заовражино в Псков, частенько патрули курсируют. К этой грунтовке примыкают еще и ответвления из соседних деревень, где фашистские старосты назначены и полицаи из местных. Вот и держат связь фашики с деревенской администрацией через эту самую дорогу.

Машина затарахтела, дед сел за руль, я рядом.

— Газуй, отец, — я сжал нож. — Догнать гадов надо!

Лоханка дернулась и резво побежала по дороге.

— А может пальнуть по ним? — перекрикивая тарахтелку, спросил Кузьма.

— Нельзя!

— А ну, как девка не справится? Дерево повалить — сила нужна.

— Ты же его подрубил основательно? — я недовольно зыркнул на лесника. — Или нет? В чем сомнения?

— Дык рассчитать на все сто не можно.