Красный вервольф

Подрубил я березу, но за верёвку дернуть тоже силушка нужна.

— Твою мать! Кузьма! Ты это только сейчас мне говоришь? — я подпрыгнул на кочке и чуть не вылетел через открытый верх, но вовремя уцепился за поручень. — Больше значит нужно было рубить, чтобы наверняка.

— Не можно больше, Саня, повалиться от ветра сама березка может раньше времени и патрули все собрать на себе, — старик перекрестился. — Хоспади, дай силушки девчоночке нашей! Пущай она древо повалит.

План «Б» был не так хорош, как основной. Злату мы оставили на заросшем пригорке, где дорога круто огибает сопку. Оттуда отличный вид на дорогу. В ее задачу входило наблюдать за проезжающим транспортом, и, если в машине она увидит кого-то из нас, значит наш основной план провалился, и нас повязали. Тогда, она должна была спустится с другой стороны сопки и повалить подрубленное дерево, потянув за привязанную к макушке веревку.

Уже изрядно стемнело, но фары мы не включали. Лоханка бежала на ощупь, старик знал каждую кочку, каждый поворот на этой дороге. Даже в потемках мы вскоре нагнали немцев.

Они нас не слышали и не видели. Их корыто тарахтело сильнее нашего.

— Нету березы-то! — сетовал лесник. — Вот здесь должна была быть.

Я злобно плюнул, и вцепился в поручень:

— Тарань тогда гадов, отец! Другого выхода нет! Живы будем, не помрем!

Лесник поддал газу и бормотал очередное прошение к Господу, когда вдруг прямо на дороге появилось нечто.

Фары впереди идущей машины высветили… Мать честная! Это что? Привидение?

Женщина с белой, как мука, кожей в разорванной до пят рубашке, больше похожей на погребальный саван и распущенными волосами, отсвечивающими мертвенно-бледным серебром, шла прямо по дороге. Вернее, плыла. Как переступают ноги, не видно. Будто и впрямь призрак.

Старик перекрестился, а по моей спине пробежал холодок.

— Сгинь, нечистая! — пробормотал лесник, сбавляя ход.

— Не тормози! — крикнул я ему, поняв наконец в чем дело. — Это же Злата!

Я не сразу узнал ее в гриме.

Впереди идущая лоханка вильнула вбок и увязла в кустах. Похоже их водитель нагадил в портки и не посмел переехать «призрака».

Фашики тоже задергались, схватились за автоматы. Что-то орали на водителя, махали руками. Тот пытался сдать назад, но машина прочно увязла в зарослях, беспомощно выбрасывая куски дерна из-под колес.

Злата растворилась в темноте так же неожиданно, как и появилась. Это наш шанс.

— Стой! — я хлопнул лесника по плечу.

Машина резко кивнула и встала. Мотор заглох. Мы выскочили из нее и побежали к ругающимся немцам. Они уже надавали тумаков нерадивому водителю, и пытались вытолкать лоханку. Их суетливые движения выдавали страх. Похоже, что лесное приведение произвело должный эффект. Немцы во чтобы то ни стало пытались побыстрее покинуть страшное место.