Красные волки

И это даже при том, что в акт вносилось исключительно штатное оружие, а все то, что было сверх штата: трофейные ручные пулеметы, несколько автоматов разных систем, тоже трофейные, в том числе и американские автоматические карабины «М-4», захваченные совсем недавно, несколько самодельных взрывных устройств, изготовленных бандитскими руками и вовремя перехваченных спецназом, пистолеты разных систем, все это передавалось, с благословения начальника штаба батальона, только со словесным описанием и кратким перечислением, поскольку официальному учету не подлежало. Но даже временно исполняющий обязанности командира роты обязан знать, какое нештатное оружие есть у солдат, не только потому, что это оружие и оно иногда стреляет неизвестно в какой обстановке, но и потому, что оно должно быть использовано во время проведения боевых операций, для чего, собственно, негласно и разрешалось бойцам спецназа иметь его.

Акт передачи подписали только в конце дня, когда на улице уже стемнело. И усталость от таких действий была бо́льшая, чем от доброго марш-броска по горам, поскольку постоянно что-то терялось, потом находилось, потом снова терялось и находилось и все это трепало нервы. Со штатным оружием, конечно, проблем не было, там Шереметев за порядком следил. Но и помимо оружия было много различных вещей, за которые следовало отчитываться так, что к концу дня голова у капитана шла кругом.

Когда закончили, майор Коваленко поспешил покинуть расположение роты, но на прощание не забыл напомнить Шереметеву:

– В пять тридцать машина будет стоять у КПП. Не проспи с устатку…"

"– Не умею, товарищ майор. Рад был бы, честно говоря, когда-нибудь что-нибудь проспать, да не умею. Меня за это жена «автомобилем» иногда называет. Для нее это обидное прозвище, поскольку она прав водительских не имеет.

– Удачно съездить.

– Спасибо, я постараюсь.

На том и расстались. И со старшим лейтенантом Медведем тоже расстались. Старлей ушел предупредить свой взвод, что он уже всей ротой командует, а за себя оставляет старшего сержанта контрактной службы, официального замкомвзвода. Офицера на эту должность пока найти не удалось, но Медведь был в своем старшем сержанте уверен, считал, что тот справится и за короткий промежуток времени совсем не «умотает» солдат взвода, желая заслужить похвалу командира.

Медведь ушел следом за Коваленко. А Шереметеву и уходить никуда не нужно было, поскольку кровать его стояла в канцелярии. Перед дорогой не мешало бы отдохнуть.

С избытком отоспавшись в минувшую ночь, он на этот раз спать так много уже не мог. И потому, когда подошло время выезжать, был полностью готов. Одно только слегка задерживало.