Красные волки

В свете фар было видно, что по крайней мере две пули пробили заднее стекло, а одна пробила багажник.

В задней дверце стекло не опускалось, а только сдвигалось, и то на слишком небольшое расстояние, не позволяющее выставить автомат, но для пистолета вполне достаточно, что Григорий Владимирович и сделал, однако с опозданием, потому что сбоку от дороги, под небольшим, метра в три, откосом, машина уже горела. Это было то такси, в которое на площади садился офицер. Иномарка быстро удалялась, и те три выстрела из «Грача», что сделал Шереметев, результата не дали, даже если он и попал в машину.

Капитан вытащил трубку мобильника и передал сообщение городским ментам, зная телефон оперативного дежурного по управлению, а потом и дежурному по гарнизону. Все же в такси был офицер. Дежурный по гарнизону обещал сразу же выслать к месту происшествия вооруженный наряд из состава караульного взвода, а менты пообещали перекрыть дорогу в сторону Махачкалы и потребовали от Шереметева немедленного возвращения для дачи показаний.

– Не могу. Веду преследование преступников.

– На какой машине? – поинтересовался дежурный.

– На армейском «уазике».

– Бросьте это дело, бесполезно «уазику» тягаться в скорости с иномаркой. Приезжайте. Машину и без вас перехватят.

Григорий Владимирович кашлянул в трубку и вежливо, но голосом человека, который не терпит возражений, отказался, пообещав вернуться к обеду и заглянуть в отдел МВД, не заезжая в свою часть, чтобы дать исчерпывающие свидетельские показания.

Принявший сообщение дежурный возразить не решился. Видимо, сработало общее представление людей о ГРУ как о какой-то непонятной и жутко засекреченной организации, проникновение в тайны которой грозит невесть чем. По идее, понятие отчасти даже справедливое, ГРУ в самом деле предельно закрытая организация. И из всех внутренних силовых структур государства, а спецназ ГРУ со времен первой чеченской войны сделали тоже внутренней силовой структурой, хотя и неофициально, только один он, как, впрочем, и само ГРУ целиком, не имеют не только пресс-центра, но даже офицера, ответственного за связь с прессой. Просто не считают нужным…

Старший прапорщик Николай как включился в погоню, так и не сумел или не пожелал из нее выйти. Машина тряслась и дрожала всем своим металлическим телом, но даже большой ход пружинных амортизаторов не позволял чувствовать себя едущим в автомобиле, а не в тракторной тележке. Капитан Шереметев переносил эти неудобства молча, хотя и понимал всю бесполезность погони. Наверное, понимал эту же бесполезность и сам старший прапорщик, тем не менее гнал и гнал машину вперед как одержимый.