Леди не копают могилы

Тусклый свет единственной в помещении лампы не мог резать глаза — Ди намеренно оставила самый слабый уровень освещения. Тем не менее не спорила — взмахнула рукой, и комната погрузилась во тьму.

— Наши родители умерли, когда мне было девятнадцать, а Арни пятнадцать, — Марко снова заговорил, когда стало темно. — Нелепый несчастный случай — лошади понесли, и повозка рухнула с моста в реку. Тела искали неделю... — Ди тяжело сглотнула и крепче прижалась к его руке. — В общем, так себе из меня вышел старший брат и опекун. Наверно, надо было устроить Арни взбучку и объяснить, что без родителей некому его баловать.

Но я его жалел. Сам учился днем, а ночами работал. И даже когда в прямом смысле нечего было есть, продолжал оплачивать ему музыкальную школу. Думал, мама бы этого хотела. У Арни же идеальный слух и ангельский голос, — передразнил он более высоким тоном, очевидно, мать. И Ди даже не сомневалась: снова поморщился. — Как-то... выжили, — продолжил Марко уже своим обычными голосом. — Мне повезло, я попал на практику в одну неплохую контору, и ее владельцу так понравилось, как я управляюсь с делами, что он предложил мне постоянное место. На полставки, конечно. Но в двадцать лет это было неимоверным достижением. И после получения диплома я остался у него.

— А Арни?

— А Арни всегда был любимцем у противоположного пола. Женщины умилялись ему с самого детства. Потом в него влюблялись все соседние девчонки. А уж когда он брался за лютню... — Марко горько усмехнулся.

— Ангельский голос, — пробормотала Ди. — Я помню.

— В итоге, ему только-только исполнилось восемнадцать, когда он женился."

"— По любви? — уточнила Диана.

— По залету, — голос Марко прозвучал жестко.

— Но все-таки родительского воспитания хватило — женился. Даже пошел работать, чтобы содержать жену.

Она прижалась щекой к его плечу, устраиваясь поудобнее.

— Вы жили все вместе?

— Да, в родительском доме. У Рины в семье было то ли десять, то ли двенадцать детей, поэтому к ней Арни был путь заказан. А я все равно приходил домой только спать. Мы толком и не виделись... — Пауза. — Ну вот я и прозевал.

— Что?

— Когда он начал играть в карты и проигрался так, что хоть вешайся. Только вешаться — это бесплатно и долги не закроет.

Диана часто заморгала, пытаясь осознать, что он только что сказал.

— Погоди. — Она приподнялась на локте. — Ты хочешь сказать, что...

— В Аленсии в рабство может попасть любой, кто сам не способен справиться со своей жизнью, — продолжил Марко, проигнорировав ее не до конца озвученный вопрос. — Ловят на улицах беспризорников, чтобы приносили государству пользу. Забирают должников. Содержать детские дома и тюрьмы — это дорого. Поэтому и то и другое сокращено до минимума. А вот рабство и рабский труд знатно кормят бюджет.