Лесная армия

Жилец ждал кого-то? Или неспокойно стало на душе?

– Ближе подходим, – прошептал Павел, – Цветков, Караган, на заднюю сторону. Вадим, контролируешь веранду. Принимаем удобные позы, мужики, и набираемся терпения. Ночь-то какая чудная…

Ночь действительно была тихая. Лунный свет померк за перистыми облачками. В траве шуршали кузнечики. От обломков сарая тянуло гнильцой.

Павел скорчился за обломками уличной печи. Отсюда просматривалось крыльцо и задернутое занавеской окно. Из дома доносились шаги, поскрипывали половицы. От долгого сидения в неудобной позе затекла нога.

Иногда майор поглядывал на калитку – ее прикрывали кусты рябины.

Прошло минут сорок томительного ожидания. Посетителей не было, но в доме спать не ложились – скрипели половицы. Павел колебался. Не будь у диверсанта ночных дел, он улегся бы спать – чем заниматься в пустом неухоженном доме? Но сидеть здесь всю ночь – увольте…

Павел подался к дому. Подниматься на крыльцо он не рискнул – шума не оберешься. Присел на корточки, стал слушать. Рация не попискивала. С чего он решил, что в доме должна быть рация? Воспаленный слух уловил за спиной металлический звук – отбросили крючок, запирающий калитку! И за дверью в доме что-то заскрипело!

Холодок побежал по спине.

Еще чуток – и очутился бы меж двух огней! Ноги работали быстрее головы. Кольцов на корточках подался в сторону от крыльца, пролетел три метра, завалился за угол. Павел перевел дыхание. Неподалеку что-то шевельнулось.

– Здорово, командир, – прошептал Безуглов, – как-нибудь научите…

– Заткнись, – процедил Павел.

Он припал к стене. Вот отогнулись ветви рябины, нависшие над тропой, показалось пятно. Послышалось сиплое мужское дыхание.

Субъект выбрался на открытый участок, стал осматриваться. Майор спрятался. А когда опять заскрипел гравий, повторил попытку. Толком ни лица, ни фигуры не видно – размытая клякса. Но угадывается: одет в армейское обмундирование, на голове пилотка. Значит, представитель младшего или среднего комсостава – офицеры в полевых условиях тоже носят пилотки.

Заскрипело трухлявое дерево – субъект поднимался на крыльцо. Открылась дверь, донеслись глухие голоса. Говорили по-русски: «Привет», «Все спокойно?» Визитер вошел внутрь, заскрежетала рассохшаяся дверь, вставая в пазы.

Снова скрежет, теперь металлический – щеколда. Дверь открывалась вовнутрь – небольшое утешение.

Павел поманил сидящего в бурьяне Безуглова. Тот подполз, глаза поблескивали в темноте.

– Дуй за веранду, передай нашим, чтобы ко мне шли – да не шли, а ползли под окнами… Сам возвращайся к веранде, смотри за дверью…

Безуглов кивнул и скользнул на заднюю сторону.

Павел вернулся к крыльцу. В доме глухо беседовали. Шевельнулось что-то справа – выбрались из-за угла Цветков и Караган.