Лесная армия

У того на лбу выступил пот, в глазах появилась осмысленность. Он разминал затекшие запястья, приходил в себя. Потом пристроил руки на колени, с трудом поднял голову.

– Задавайте свои вопросы…

Присутствующие успокоились, потянулись за папиросами. Павел вытащил из папки чистый бланк. Именно это и требовалось арестанту – рассеять внимание, притупить бдительность.

Он оторвал пришитый кусок материи под лацканом пиджака. Там была ампула! Он чуть не выронил ее, быстро сунул в рот, заблестели глаза. Все дружно кинулись к арестанту. Как же так, снова дали маху! Подобные выходки были не редкость, отвороты лацканов, естественно, просмотрели.

Кусок материи был из той же ткани, пристрочен в один шов, и это совсем не бросалось в глаза! Тарасюк не мог воспользоваться ампулой со связанными руками, сколько бы ни гнул шею. Нужны были свободные руки…

Он злорадно смеялся в глаза своим врагам. Первым подлетел Караган, схватил его за шиворот, стал трясти, повалил с табурета лицом в пол.

– Выплюнь, сука… – хрипел Караган. – Ты что это удумал?! Товарищ майор, он уже проглотил!

Навалились все, но только мешались друг другу.

Тарасюка колотили по загривку. Безуглов сообразил, сунул ему в рот карандаш, чтобы вызвать рвотный спазм. Но только поранил десны. Тарасюк закричал от боли, зашелся кашлем. Сильнодействующий яд уже проник в организм.

Его затрясло, все мгновенно отпрянули – как будто эта зараза могла передаваться воздушно-капельным путем. Он уже не смеялся, глаза полезли из орбит. Пена текла изо рта, как из пожарного брандспойта. Он задыхался, бился подбородком об пол. Потом вдруг застыл, глаза остекленели. Оперативники потрясенно смотрели на свежеиспеченный труп.

– Как же так… – пробормотал Цветков. – Мы же все осмотрели, карманы наизнанку вывернули…

– А вот прощупать, кажется, забыли, – глухо сознался Караган.

– Ну, просто мода у них в этом сезоне такая – с собой кончать… – пробормотал Безуглов. – Командир, что теперь?

Павел опустился за стол и стиснул пальцами виски.

Глава 10

– Даже не знаю, что с вами делать, товарищ майор, – полковник Шаманский мерил Кольцова неприязненным взглядом, – с одной стороны, кипучая деятельность, какие-то результаты, с другой – грубейшие ошибки, и в итоге – ноль.

Хочешь сказать… – щелочки глаз сузились, – не ошибается тот, кто ничего не делает? Не тот случай, майор. Мы не имеем права на ошибку, кончилось то время. Думаешь, я буду рад, если вслед за твоей головой полетит моя? Люди из государственной безопасности уже рекомендуют тебя отстранить.

– Это ваше право, товарищ полковник. Если виновен, понесу наказание. Но мы по уши в этом деле, мы им живем, понимаете? Сколько времени будут вникать другие? И к тому же, как ни крути, еще двое лазутчиков мертвы.