Личный трофей опального генерала-1

Кирсанов гнал на серебристом Рэндж Ровере, в кои веки сев за руль собственного автомобиля. Хотелось унять дикую ярость, клокотавшую в душе, да и выпустить пар не мешало бы.

«Какого хрена я вообще с ней цацкаюсь? — прорычал он про себя. — Баб вокруг немерено. Любой предложи, с радостью согласится. А Александре Андреевне думать надо! Прячусь я по кустам, — рыкнул он, удивляясь своей выдержке. Только из-за сына не оторвал голову этой высокомерной фифе. — Ишь, нашлась красава, с мужиками прямо на улице милуется!»

Звонок сотового отвлек его от раздумий.

— Да, — рявкнул Кирсанов, даже не поняв, кто ему звонит.

А потом обронил лениво: — Да, Настя, узнал. Занят сильно. Да, в командировке. Пока.

А бросив трубку на пассажирское сиденье, спохватился, что даже с наступающим праздником не поздравил ставшую ненужной любовницу. Просто откинул в сторону за ненадобностью. Как вещь.

«Так всегда и бывает», — поморщился он и снова подумал о Александре. Вспомнил ее обжигающий взгляд и мягкие податливые губы. Ощутил, как неунывающий стойкий солдатик воспрянул духом в штанах и натянул ширинку.

«Только этого не хватало, — мысленно ощерился Кирсанов.

 — Со стояком на базу заявиться! Хотя можно перезвонить Насте, наврать с три короба про местную командировку и завалиться к ней. Деваха точно обрадуется и не станет локтями отпихивать», — подумал он и сразу же отогнал эту мысль, как кощунственную.

«Пока Санька рядом, никого не хочу», — словно маленький, пожаловался он и, заехав на территорию за высоким забором, припарковал Рэндж под собственными окнами и, не снимая куртку, сразу отправился проверять посты, пищеблок и санчасть.

Весть о том, что в отряд прибыл Бек, мрачный и злой, молниеносно разнеслась по подразделению. Вот только все размеренно готовились к празднику и не спеша закруглялись с делами, как тут же тайфуном смело смех и подколки. Забегали, зашустрили, избегая попадаться на глаза сердитому генералу. Кирсанов прошелся по всем помещениям и, не найдя, к чему придраться, завернул в спортивный зал, где на татами разминались бойцы. Но сам выходить на спарринг не стал, побоявшись, что в дикой ярости, все еще клокотавшей в груди, нанесет кому-нибудь увечья. И спарринг из балета на льду превратится в жестокую драку."

"«Это мне нужно пар выпустить, — проворчал он. — А люди-то ни в чем не виноваты», — усмехнулся он и отправился к себе в кабинет. Плотно закрыл дверь и, включив компьютер, вошел в персональное облако, снабженное несколькими паролями и дополнительными мерами безопасности. Глянул на список файлов и разозлился, что Павлов еще не выложил данные по Санькиным контактам. А затем случайно открыл папку с материалами на Александру Калинину.