Любят только раз

Они стояли рядом, дожидаясь своей очереди, и чему-то смеялись, но Реджи это уже не могло испортить настроение. Николас при каждом удобном случае хитро подмигивал ей и улыбался, как будто намекал на им одним известный секрет.

Он выглядел счастливым, и Реджи, зная причину, тоже была счастлива.

Томас, уже достаточно пробывший на открытом воздухе, вдруг заерзал с удвоенной энергией — верный признак того, что он голоден.

— Вечером здесь так хорошо, тихо, — сказала Элеонора. — Я буду скучать по тебе и малышу.

— Вы уезжаете, Элли? — удивилась Реджи.

— Я больше тебе не нужна, девочка моя.

 — Обе знали, что Элеонора осталась в Сильверли, чтобы помочь Реджи спасти брак. — Дикен говорит, что Ребекка без меня совсем заскучала и даже забыла про свои командирские замашки. И Дикен тоже соскучился. Честно говоря, мой отъезд из Корнуолла дал мне возможность многое понять.

— Вы и Дикен?.. — радостно воскликнула Реджи.

Элеонора улыбнулась:

— Последние четыре года он уже тысячу раз делал мне предложение. Теперь, кажется, пора отнестись к этому серьезнее.

— Ах, замечательно! Вы хотите, чтобы помолвку устроили мы с Николасом или Ребекка?

— Боюсь, Ребекка будет настаивать, — засмеялась Элеонора.

 — Она уже несколько лет уговаривает меня выйти за Дикена. — Томас подал голос, привлекая к себе внимание. — Хочешь, я отнесу его наверх, дорогая?

— Нет, у вас же не получится накормить его без меня, — лукаво улыбнулась Реджи.

— Тогда иди и возвращайся поскорее. Ники весь день с тебя глаз не сводит. Если ты задержишься, он побежит тебя искать.

— Искать ее не обязательно, я прекрасно знаю, где она, — весело сказал Николас, беря сына на руки. — Этот мошенник уже проголодался? О, да он же мокрый! — Николас быстро протянул его Реджи, и обе женщины засмеялись.

Реджи обернула малыша чистой пеленкой:

— С детьми такое случается, и довольно часто. Теперь дай его мне.

— Нет, я сам понесу, — сказал Николас и шепнул ей на ухо:

— Может, когда закончишь, у нас будет время уединиться?

— Какая трогательная картина! — раздался голос Мириам. — Отец нянчит внебрачного отпрыска. Вы, Эдены, прекрасные отцы, но, к сожалению, никудышные мужья.

Николас резко повернулся:

— Вам не удастся оскорбить меня, мадам. Должно быть, вы злитесь на то, что ваш план не удался.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду; — надменно ответила она.

— Не понимаете? Тогда разрешите поблагодарить вас. Если бы не тщательно составленный вами список гостей, трещина в наших с Региной отношениях продолжала бы увеличиваться. А теперь мне остается лишь выразить вам чистосердечную признательность за воссоединение нашей семьи, любезная матушка.

Лицо Мириам исказила злоба, которую она не сумела скрыть."

"— Мне до смерти надоело слушать, как ты называешь меня «матушкой».