Земля королевы Мод
Второй роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». Читатель попадает в обыкновенно-экзотическую коммунальную квартиру на Лиговском проспекте в центре Петербурга. Инвалид-афганец Семен, шизофреник Аркадий, работающий в детском доме, пьющая семья Кривцовых, портниха-надомница и мать-одиночка Наталья, рыночная торговка Дашка – все это соседи Анжелики, и у каждого из них – своя история. И еще: именно в этой квартире накануне установления Ленинградской блокады Лев Шеин спрятал эвакуированные из Могилевского обкома партии сокровища. Единственная из жителей квартиры, кто помнит о них сегодня, – подруга Льва, глубокая старуха Фрося, которую когда-то называли «красной проституткой». Лев предупредил Фросю, что когда-нибудь за сокровищами вернется он сам или его сын Иван, которого она узнает по условленному знаку…
Булка была последняя, оставленная на ужин. Я решила, что в магазин сегодня уже не пойду, а на ужин попрошу кусок у Фроси или Зои. Или просто обойдусь колбасой. В конце концов, от булки полнеют.
– Вы знаете, Анджа, я, конечно, понимаю, что у меня вообще-то все есть и жаловаться не на что, – Дашка опять виновато шмыгнула носом, а я тяжело вздохнула. – Но я и не жалуюсь. Просто иногда… хочется чего-то… совсем другого… Даже не знаю…
– Но ведь не как у Любочки? – требовательно спросила я. Напор вопроса не имел значения – Дашка все равно ответит честно, это я знала наверняка.
– Нет, конечно, – Дашка даже не взмахнула, а просто отрицающе повела полной рукой. Мне захотелось ей зааплодировать.
– Но…
Дашка выжидающе смотрела на меня: в нашей квартире монополия на вербализацию чувств и одевание их в образ принадлежит мне. Это давно установилось. Сегодня я не могла ей отказать.
– Ночной портье раскрыл большой черный зонт и проводил их до лимузина. Капли осевшей на город влаги и бриллианты в ее колье почти одинаково сверкали в свете неоновых вывесок.
– Ах, Анджа… – протяжно вздохнула Дашка и закатила глаза, сделавшись похожей на героиню картины Марии Башкирцевой «Весна». Не хватало грубых башмаков и расцветающей яблони. – Отчего вы романов не пишете? Я бы хоть их читала…
– Не складывается как-то… А вообще-то… Бросьте, Даша! Поверьте: антураж не имеет значения. Она – вы. И потому, несмотря на лимузин и бриллианты, спустя некоторое время она также смотрит ему вслед, как вы – своему Виктору Николаевичу.
– Правда?! – с моей же напористой требовательностью спросила Дашка, грудью подавшись в мою сторону. Возможность принять мой ответ явно имела для нее мировоззренческое значение. – Это и вправду так, Анджа?
– Да, – твердо сказала я.
– Но почему? – она приоткрыла губы и наполовину отвернулась.
– А потому! – я положила руку на толстое дашкино плечо и развернула ее к себе. Голос мой зазвучал жестко и профессионально. – Даша, вы знаете, я практический психолог.
Ветровой Дашкин румянец заштриховало серостью.

















