Земля королевы Мод
Второй роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». Читатель попадает в обыкновенно-экзотическую коммунальную квартиру на Лиговском проспекте в центре Петербурга. Инвалид-афганец Семен, шизофреник Аркадий, работающий в детском доме, пьющая семья Кривцовых, портниха-надомница и мать-одиночка Наталья, рыночная торговка Дашка – все это соседи Анжелики, и у каждого из них – своя история. И еще: именно в этой квартире накануне установления Ленинградской блокады Лев Шеин спрятал эвакуированные из Могилевского обкома партии сокровища. Единственная из жителей квартиры, кто помнит о них сегодня, – подруга Льва, глубокая старуха Фрося, которую когда-то называли «красной проституткой». Лев предупредил Фросю, что когда-нибудь за сокровищами вернется он сам или его сын Иван, которого она узнает по условленному знаку…
Прошла минута. Она осторожно, чтобы не обидеть, вывернулась из-под моей руки и медленно покачала головой.
– Нет. Спасибо вам, но – нет.
– Вот! – сразу же сказала я. – Вот ответ на ваше «почему». Бывают хищные животные, бывают – травоядные. Человек – не то и не другое. Он всеяден, может есть все. С поправками можно перенести и на психологию. Каждый – что-то предпочитает. Один – больше хищник. Другой – не хищник вовсе. Сытое существование в условно «высших» классах, кажется, способствует развитию «травоядности». Борьба «внизу» не располагает к сантиментам.
"Когда внизу становится слишком много «хищников», а наверху – «травоядных», пищевая пирамида переворачивается в соответствии с биологическим законом. При этом часто проливается много крови. Но я искренне надеюсь, что до следующего переворота мы с вами не доживем. У нас только-только обустроились свежие хищники…
– Анджа! – с отчаянием сказала Дашка. – Я опять вас не понимаю!
– Простите, – сказала я. – Меня, бывает, заносит, вы же знаете. Вы – не хищник, и в этом все дело. Типичный низовой хищник – ваша подружка.
– А Виктор Николаевич? – подумав и пожевав губу, спросила Дашка. – Он что, тоже хищник, что ли?
– Нет, он сапрофит, – честно ответила я. – Есть, к примеру, в тропиках такие папоротники. Они живут не на земле, а на других деревьях. На лосиные рога похожи. Питаются тем, что им эти деревья предоставляют. Они не хищники, сами отгрызть кусок не могут. Как бы спрашивают разрешения, понимаете? Их в ботаническом саду в оранжереях показывают…
– Я помню, – к моему удивлению, сказала Дашка. – Мы со школой ходили, на экскурсию…
Когда Дашка уходила, у нее на лице было выражение, которое у меня прочно ассоциировалось с названием популярного негритянски-молодежного фильма: «Матрица – перезагрузка».
Еще позже я вспомнила хамскую реплику милейшего Виктора Николаевича и вдруг поняла, что еще раньше тишайшая Дашка дословно передала ему мое определение его личности – «добропорядочная моль». Совпадения исключались. В этот же миг я подумала, что у Дашки обязательно будет ребенок. И если она так решит – именно от Виктора Николаевича.
* * *Я начала подозревать его еще до того, как он произнес свою первую реплику. Почему-то до очной встречи любовник Алины представлялся мне интеллигентным мальчиком-блондином в непременных сильных очках. Хотя, имея в виду Сенную площадь, я, взяв на себя труд подумать, могла бы внести в этот образ существенные коррективы.
Он оказался вообще не похож на студента Университета, хотя скорее всего не врал и действительно учился на Историческом факультете.

















