Мадам будет в красном

 – Анна сейчас говорит неправду? Как она может не помнить, что переодевалась Евой.

– В том-то и дело, что она не помнит, – в голосе Крушельницкого звучала досада. – Алексей, я же вам все подробно объяснил, вы что, не слушали меня совсем? Одна из субличностей всегда в курсе того, что происходит. А вторая – нет. Живущая в сознании Анны Ева прекрасно осознавала все происходящее, а вот сама Анна – нет. Она действительно не помнила того, что творила, когда превращалась в Еву. И не могла помнить.

– Фантастика какая-то, – голос Зубова прозвучал жалобно.

– Это не фантастика, это медицина, а точнее психиатрия, – сказала Липа. – Трудно поверить, но это так. Анна не поняла претензий настоящей Евы, но вторая субличность в ее голове все осознала и приняла решение срочно от Евы избавиться. Для нее Ева вообще была чужой, ненужной, лишней, а теперь еще и стала опасной, потому что могла обо всем догадаться. Думаю, что она предприняла первую попытку убийства, и Ева, испугавшись безумия сестры, решила срочно уехать в другой город. Каким-то способом ей удалось получить фальшивые документы на имя Екатерины Стрижовой, чтобы замести следы. Она действительно боялась той незнакомки, которая поселилась у Анны в голове.

– Документы ей помог оформить я, – хрипло сказал Борис Савельев. – Она не объясняла, зачем ей это надо, сказала, что попала в очень неприятную и опасную для нее ситуацию. И что это вопрос жизни и смерти. За годы работы у меня было много пациентов и их благодарных родственников, так что сделать липовый паспорт было довольно просто.

– Так Ева уехала на Север, устроилась работать в библиотеку, а потом познакомилась с Шубейкиным. Думаю, что ей было неспокойно, потому что в глубине души она очень любила сестру и понимала, что той необходима медицинская помощь. Перед отъездом она пробовала поговорить с Липой, намекнуть, что та все эти годы искала болезнь не у той из близняшек, но Липа ее не поняла. Слишком серьезны были обиды, стоящие между ними, и разговора не получилось, – продолжил рассказ Крушельницкий.

– Никогда себе этого не прощу, – печально сказала Липа, – если бы я тогда хотя бы попыталась вникнуть в то, что она говорит, и сама Ева была бы жива, и других убийств бы не произошло.

– Не вини себя. Ева была не уверена в том, что поняла все правильно. Именно поэтому спустя несколько месяцев она все-таки приехала в родной город. Ей нужно было, не выдавая своего присутствия, постараться понять, как чувствует себя Анна. Именно поэтому она не появилась в своей квартире, а поселилась у Шубейкина и, договорившись о встрече, отправилась к Марии Ивановне, разузнать что к чему, – продолжил свой рассказ Стас.

– К маме? – удивилась Липа. – Но как, она мне ничего не говорила.

– Так она и не могла тебе сказать.