Марш обреченных

Всякий же, кому хоть раз доводилось сидеть в окопе минут за пятнадцать перед атакой и лихорадочно вспоминать слова хоть какой-то молитвы, ожидая условных зеленых свистков в северо-западном направлении, знает, как полезно иметь на своей стороне достаточное количество этих бронированных махин. Впрочем, редко, когда их бывает достаточно. При всей его грозной мощи, жизнь танка на поле боя исчисляется минутами. Значит, для ведения войны понадобятся все новые и новые машины, которые надо где-то брать. А раз таковы её суровые реалии, то всегда есть люди, которые знают о танках много больше, чем любой танкист, будь то конструктор, механик-водитель или командир танкового полка.

Этим людям известна цена его и не только на поле боя, но и в мирной жизни. А поскольку, несмотря на военную форму, сидение сих господ в окопах представляется более чем сомнительным, то грозная боевая машина видится им своеобразным зачарованным монстром, который сам Бог велел превратить в пригорок свободно конвертируемой валюты соответствующих размеров. Что ж, у каждого свои воззрения – разница в возможностях. И в умении создавать такие возможности. Наши противники в этом преуспели, но ведь и мы на кое-что сгодимся, не так ли? А раз так, значит, придется доказать, что мы умеем это лучше. Другого варианта нет.

Впрочем, ничем иным мы и не занимаемся. Завтра наши новые союзники отправятся к месту расквартирования части, в следствии чего, я очень надеюсь, в нашем распоряжении окажутся факты, подтверждающие правильность нашей версии. Если даже не удастся определить по номерам, что танки, брошенные на верное уничтожение в грозненскую мясорубку, стояли на вооружении немецкой армии, то разницы в составе краски скрыть практически невозможно.

Разве что ободрать весь танк напрочь. А кто этим будет заниматься, если весь этот металлолом планируется уничтожить вдребезги за несколько дней? Тем более, если речь идет не об одной машине, а о сотнях. Скорее всего, никто. Значит и закрашенные эмблемы могут найтись, если поискать. Надо только знать, где?

Мы знаем. Искать надо на самых ветхих, самых изношенных машинах, шансы на выживание которых в бою исчисляются в отрицательных величинах.

И если следы пребывания техники за бугром есть, то ребята их наверняка отыщут. А это козырь не из малых."

"Ладно, сейчас пора выезжать на подмогу к Валере. Поскольку очень уж мне не нравится та простота, с которой вроде бы открывается искомый ларчик. Машина с наружкой – это понятно. Они пасут Варвару Кондратьевну, стараясь, видимо, установить её контакты. Не совсем понятно, зачем, но допускаю, что тем, кто планировал эту операцию, такая информация действительно нужна.