Марш обреченных

Подполковник ФСК Олег Георгиевич Сухорук. У нас на доске объявлений в черной рамке.

– Ситуация накаляется.

– И не говори. Ладно. Я тут пока порою, что да как. Вечером встретимся в Центре.

– Заметано. До вечера."

"Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Сухорук убит. Причем в этом случае даже самоубийством не прикрывались. Вот только до или после? До или после, вот в чем вопрос? Если до, то получается, что наш генерал его ждал, а пришел совсем не он, а кто-то другой. Чем кончилась встреча, нам известно. Тогда ключ ко всей задаче кроется в разработке, которую вел этот самый контрразведчик. Насколько я понимаю, просто так люди подобного сорта в гости к отставным резидентам не ходят. А если его убрали после? Вывод напрашивается сам собой, но судить пока рано. Подождем, что удастся установить капитану Бирюкову. А пока – аллюр три креста[17] ко Дворцу Молодежи. Нехорошо заставлять даму ждать.

Вот и она! Уверенным движением рассекает толпу журналистов, ОМОНовцев и крепких ребят в камуфляжах с эмблемой охранного агентства «Ратобор», плывет во всем своем великолепии, ослепляя окружающих сиянием своей рыжей гривы. Попробуй, не заметь такую! Пространство перед Дворцом полно народу, на стене рекламные щиты: «Конкурс „Мисс Русь“». Господи, до чего дурацкое название! Кто их только придумывает!

– Саша! – Птаха машет мне рукой. – Я здесь.

Плечистые омоновцы расступаются, давая мне дорогу. Спиной ловлю завистливый взгляд. Что и говорить – Птаха дивно хороша.

– Привет, Сашенька. – она обвивает мою шею руками и чмокает в губы. – Безумно рада тебя видеть. Ты совсем пропал, не звонишь, не появляешься.

– Куда уж нам теперь. Ты у нас замужняя дама, а я так, романтическое воспоминание непутевой юности.

– Во-первых, романтическое воспоминание, я уже не замужем. Дольше бы не звонил, я бы и состариться успела. А во-вторых… Разве это имело какое-то значение? – Анна внезапно становится крайне серьезной. – Я ведь никогда не собиралась становиться твоей женой. То есть нет. Тогда, после Арбата, думала об этом. Даже хиповать из-за этого бросила. Молодая была, глупая. А потом подросла, повзрослела и додумалась до мысли, в сущности, банальной: что лучше уж мне быть твоей любовницей. У Ницше вычитала: «Женщина – лучшее отдохновение воина». Дурак этот самый Ницше, конечно, но в нашем случае он прав.

Мы подходим к выходу, и моя спутница прерывает свою речь для того, чтобы произнести пароль билетерше, скучающей в ожидании наплыва публики. Впрочем, её общество несколько скрашивает сержант в сером костюме от Зайцева.

– Со мной.

Билетерша согласно кивает, не сомневаясь в правдивости слов моей красавицы.

– Так вот, о чем я. – Птаха возвращается к прерванному разговору. С того памятного вечера на Ленинских горах она не была со мной так откровенна.