Мастер боя

Видимо, такому итогу и было посвящено его пребывание в психдиспансере.

Что касалось Петра, Бурнаш твердо заявил, что скоро и он выйдет отсюда. И еще Павел Иванович сказал, что позаботится о его дальнейшей судьбе. А пока Петр будет продолжать жить отдельно ото всех местных обитателей в карантине, и, было подчеркнуто, этот пансион оплачен. На том и расстались, пожав друг другу руки.

Петр к словам Бурлакова отнесся не то чтобы безразлично, но спокойно. Он с достаточной долей фатализма относился к происходящим с ним переменам. Течение жизни несло по одному известному лишь его судьбе руслу. Долгий и ломаный путь, берущий начало от плавающего света фитилька в каморке, где прятал Петра старый чеченец, вряд ли мог закончиться в палате психушки. По крайней мере, он в это верил. Правда, Петр пока еще не знал, куда ему стремиться, куда плыть, где нужное русло и нужное ли оно. Потому и беспрекословно подчинялся и верил людям и обстоятельствам.

Где-то через неделю после проводов Бурнаша с утра, как обычно, в палату пришла Лидия Анфимовна. Она была сильно расстроена. На планерке главврач сообщил, что в диспансер пришло указание областного Министерства здравоохранения подготовить Петра к отправке в Москву. Вроде бы больным заинтересовались в Сеченовском институте, занимающемся исследованиями мозга. Информация по Петру якобы дошла до высоких московских профессоров, и они решили заняться им лично. Лидия Анфимовна сказала, что, вероятно, кому-то понадобился материал для диссертации.

А еще через три дня в лечебницу явился улыбчивый молодой человек, представившийся сотрудником Минздрава. Представив Илье Сергеевичу соответствующие документы, он доложил, что будет сопровождать Петра в Москву. Доктор Петряев лишь развел руками в ответ на сетования Лидии Анфимовны и дал команду подготовить больного на выписку.

Это много времени не заняло. Пока оформлялись документы, Петр переоделся в спортивный костюм, предусмотрительно привезенный молодым человеком, и тепло попрощался с Флюрой Сабитовной и Лидией Анфимовной. Молодой врач была искренне огорчена тем, что Петра забирают. Она не видела смысла в переводе его в Москву, так как знала, что действенной методики лечения ретроградной амнезии ни в России, ни на Западе не существует. Петр в ответ лишь пожал плечами и сам чуточку огорчился, что так и не изучил с ней все «отрезы парчи».

С санитаром Егорычем прощание произошло в вестибюле нового корпуса, куда за ним явился сопровождающий. Увидев его, молодой человек аккуратно, но внимательно глянул по сторонам и как бы случайно провел рукой по груди, на секунду задержав ее на уровне внутреннего кармана пиджака. Егорыч-Лука так же незаметно для окружающих медленно опустил веки.