Медовый месяц с тираном

Хотя уже где-то вдали слышались обеспокоенные крики, кто-то сюда спешил… Видимо, после уничтожения дара чаровницы все в Ганессии снова стали самими собою.

Чуть отстранившись, Дэриан ласково взял в ладони заплаканное лицо жены. Прошептал порывисто:

– Элена, пусть сейчас не самый лучший момент, но я и раньше все замалчивал, уверенный, что все равно потом еще будет время, будет возможность… Но хватит. Хватит этих замалчиваний. Хватит откладываний на потом!.. Я ничего не просил у тебя, всегда только требовал. Но сейчас я все же прошу. Дай мне шанс… Помнишь, у нас ведь был уговор на месяц? Дай мне этот месяц.

Месяц быть твоим мужем, по-настоящему быть твоим мужем, по-настоящему стать маленькой семьей. И если за этот месяц я не смогу найти отклик в твоем сердце, клянусь, я не стану тебя удерживать силой. Мне не нужен престол, не нужна власть, мне именно ты нужна. И лишь месяц, тот самый медовый месяц, чтобы доказать тебе, что я вовсе не безнадежен, – улыбнулся, хотя даже улыбка сейчас казалась тяжелым трудом.

Элена улыбнулась сквозь слезы.

– Мне почему-то кажется, что ты все равно не перевоспитаешься. Ни за месяц, ни за лет сто.

Но я… – голос дрогнул, – я и не хочу, чтобы ты был другим, – она снова прижалась к нему.

– Элена, ты мне так и не ответила, – едва слышно прошептал Дэриан, бережно ее обнимая. – Наш уговор в силе?

– Думаю, после всего пережитого настоящий медовый месяц – это точно будет не самое страшное испытание, – так же шепотом отозвалась она.

Но вдруг снова всхлипнув, добавила:

– Знаешь, один мой хороший друг однажды сказал, что надо хватать все самое лучшее и ни за что не отпускать. И я хочу этот медовый месяц с тобой. Хочу всю оставшуюся жизнь с тобой! И все же жаль, что удалось это понять лишь тогда, когда едва не лишились абсолютно всего…

А к ним уже спускалась стража, спешили целители, даже слышалось, как Вилард громко раздает распоряжения… Но все это сейчас казалось лишь неважным фоном.

И другие люди, и царящая вокруг разруха… Впервые за многие годы Дэриан чувствовал, что в его душе наконец-то воцаряется мир. Что он обрел то, на что даже не надеялся… И теперь никогда и ни за что это счастье не упустит.

Эпилог

Его бывшее Императорское Величество с самым степенным видом восседал в плетенном кресле прямо под раскидистым дубом.

А на плечах Виларда с не менее степенным видом восседала Телла и крайне заинтересованно слушала деда. Тот читал из яркой книги громко, с выражением и всей ответственностью, словно не сказка там была, а последняя сводка о делах империи. И его вроде бы даже совсем не беспокоило, что трехлетняя внучка весьма неделикатно держится за его седые волосы, да и сама она уже тяжеленькая – нет, император, без сомнений, был не просто доволен жизнью, он был счастлив.